On-line: гостей 0. Всего: 0 [подробнее..]
АвторСообщение
постоянный участник




Зарегистрирован: 09.01.11
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.11.18 15:12. Заголовок: Война в кружевах. Мужская версия


Так. Совершенно неожиданно и почти сами собой написались несколько отрывков. Позже, их можно будет организовать в какой-то целостный текст.
Выкладываю первый, небольшой, из Пути в Версаль (о Мари-Аньес) и есть еще парочка зарисовок. Предлагаю здесь делиться идеями о том, как выглядели бы глазами Филиппа те или иные события.


Итак, Филипп вернулся в Париж после войны с турками.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 80 , стр: 1 2 3 4 5 6 All [только новые]


администратор




Зарегистрирован: 17.05.05
Откуда: Беларусь, Минск
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.11.18 20:14. Заголовок: Psihey пишет: более..


Psihey пишет:

 цитата:
более юным, чем в книге


Не сказала бы.

Psihey пишет:

 цитата:
более трепетным? чувствительным?


Может быть. Но ведь это повествование от его лица, поэтому чувства есть. По-моему они вполне могут вытекать из его поступков, описанных у Голон, пусть и глазами Анж.

«В искусстве говорят, что о вкусах не спорят; если подразумевается, что никогда не стоит спорить с человеком о том, каков его вкус, то это глупость; если же под этим подразумевается, что среди вкусов нет ни хорошего, ни дурного, то это ложь» Дени Дидро Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 09.01.11
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.11.18 00:42. Заголовок: Olga пишет: чувства..


Olga пишет:

 цитата:
чувства есть



С не с Люсьена ли я его пишу?
Но ведь (в глазах окружающих) еще и непредсказуемый, непонятный, холодный до жестокости и опасный. И эта опасность угадывается ими за внешней скукой и витанием в облаках. Вот этого пока не выходит.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор




Зарегистрирован: 17.05.05
Откуда: Беларусь, Минск
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.11.18 17:31. Заголовок: Psihey пишет: С не ..


Psihey пишет:

 цитата:
С не с Люсьена ли я его пишу?


Когда я только начала читать первую главу, мелькнула такая мысль. Что Филип чем-то перекликается с Люсьеном. Но я это отнесла на то, что я еще под впечатлением от "Дневника". Ну и кроме того, потом это ощущение проходит. Дальше это уже не Люсьен. Это другой человек. Но это впечатление сходства, мне кажется, даже удачно. Их схожесть в чем-то показывает. Может быть таким как Люсьен и мог быть молодой Филипп, если б жизнь не преподнесла ему с самого детства несколько неприятных подарков.
Psihey пишет:

 цитата:
Но ведь (в глазах окружающих) еще и непредсказуемый, непонятный, холодный до жестокости и опасный.


Мне кажется, что это впечатление у некоторых складывалось на основании слухов и сплетен, которые ходили о Филиппе. Избивает любовниц, оргии на войне устраивает, а не потому что он сурово бровями шевелил и ходил мрачнее тучи. Наоборот, о нем говорят, кто бы мог подумать, что этот томный красавец, неспособный казалось бы у ромашки лепестки оборвать и витающий все время в облаках, может делать то, что о нем рассказывают.
И потом тут Филипп сам о себе рассказывает. Что он должен сказать для сурового впечатления? Я злой и страшный серый волк, я в поросятах знаю толк? :)
Psihey пишет:

 цитата:
И эта опасность угадывается ими за внешней скукой и витанием в облаках.


Так поневоле будешь опасность видеть, коль о человеке такая слава. Да и при дворе он, как мы позднее узнаем, то лично волка уложил, то собак на добычу спускает. Такое наверняка и раньше было (ну про то, что разнимает собак, когда они за добычу дерутся, так наверняка было).
То есть, мне кажется, если вы хотите создать впечатление о Филиппе более суровое, пусть он не только по приемам разгуливает, но и еще что-то типа вышеописанного делает.

«В искусстве говорят, что о вкусах не спорят; если подразумевается, что никогда не стоит спорить с человеком о том, каков его вкус, то это глупость; если же под этим подразумевается, что среди вкусов нет ни хорошего, ни дурного, то это ложь» Дени Дидро Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 09.01.11
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.11.18 21:50. Заголовок: Olga, ну, наверное, ..


Olga, ну, наверное, и я сама под впечатлением дневничка))

Сам расказывает, точнее вспоминает и узко - только обо всем, что связано с Анж и их отношениями. Не как у Люсьена - что вижу, о том пою.

Ок. А вот, например, Отец-настоятель - опасный человек? А почему?

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор




Зарегистрирован: 17.05.05
Откуда: Беларусь, Минск
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.11.18 23:13. Заголовок: Psihey пишет: Отец-..


Psihey пишет:

 цитата:
Отец-настоятель - опасный человек? А почему?


А почему опасный? Молчаливый просто, но что он злодей не сложилось впечатление.

«В искусстве говорят, что о вкусах не спорят; если подразумевается, что никогда не стоит спорить с человеком о том, каков его вкус, то это глупость; если же под этим подразумевается, что среди вкусов нет ни хорошего, ни дурного, то это ложь» Дени Дидро Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 09.01.11
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.11.18 23:23. Заголовок: Olga, а я мыслила ег..


Olga, а я мыслила его опасным.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор




Зарегистрирован: 17.05.05
Откуда: Беларусь, Минск
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.11.18 23:53. Заголовок: Psihey пишет: а я м..


Psihey пишет:

 цитата:
а я мыслила его опасным


Для кого? Люсьена? Филиппа?

«В искусстве говорят, что о вкусах не спорят; если подразумевается, что никогда не стоит спорить с человеком о том, каков его вкус, то это глупость; если же под этим подразумевается, что среди вкусов нет ни хорошего, ни дурного, то это ложь» Дени Дидро Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 09.01.11
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.11.18 13:40. Заголовок: Olga пишет: Для ког..


Olga пишет:

 цитата:
Для кого?


Для своих - нет.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор




Зарегистрирован: 17.05.05
Откуда: Беларусь, Минск
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.11.18 17:44. Заголовок: Psihey пишет: Для с..


Psihey пишет:

 цитата:
Для своих - нет.


А чужих в фанфике вроде как и не было. Естественно, врагов начальник охраны маршала жалеть не будет.

«В искусстве говорят, что о вкусах не спорят; если подразумевается, что никогда не стоит спорить с человеком о том, каков его вкус, то это глупость; если же под этим подразумевается, что среди вкусов нет ни хорошего, ни дурного, то это ложь» Дени Дидро Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 09.01.11
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.11.18 19:34. Заголовок: Задалась вопросом - ..


Задалась вопросом - по какой версии писать? Начала вроде по старой версии - 3й том. Но в новой есть сцена после представления королю. Надо ее или нет..

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 09.01.11
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.11.18 19:36. Заголовок: И еще читала о том, ..


И еще читала о том, как Монтеспан использует Анж как ширму и говорит ей, что известно, что Вы влюблены в своего мужа, хоть это и странно и он не очень-то галантен. А это еще до сцены в сарае! С чего бы такое представление со стороны о влюбленности Анж в Фила (обратные чувства как раз пока никто не подозревает).

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 09.01.11
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.11.18 23:18. Заголовок: Написала след.главу...


Написала след.главу. Пока назвала "Предложение руки, но не сердца". Завтра в ночи выложу.

Думаю, может перебросить туда обручение с Ламуаньон? То же предложение руки без сердца. И будет такая перекличка - Филипп сделал предложение малышке Ламуаньон (сейчас, кстати, прочитала, что Анж считала салон ее матери невыносимо скучным), а Анж - Филиппу.

Сюда копирую полный вариант первой главы.
Глава 1. Брачный сезон

Война с турками для французского дворянства закончилась. Маркиз дю Плесси-Бельер вернулся домой.
***
За время его отсутствия Париж изменился, и, в то же время, остался прежним. Вот и правый берег, Фобур Сен-Антуан, все тот же нищий на паперти, все те же черные дубовые ворота, тот же дом с глухими стенами, всё те же лица слуг — всё осталось по-прежнему, ничего не изменилось. Филипп не любил перемен. На утро, засвидетельствовав почтение королю и убедившись в его расположении, он нанес ряд визитов.
Еще две недели назад Сен-Готард горел перед ним, люди и лошади, смешавшись в визжащий поток, тонули, перевал переходил из одних рук в другие, многие погибли, другие были ранены. Он вернулся невредимым. А Париж этого даже не заметил. Этот вечный кутила, жил своей жизнью, прожигал день за днем в суете мелочных забот, круговороте новостей и скандалов, словно и не было никакой войны. Появились новые люди, старые исчезали — кто-то убит на дуэли, кто-то ушел в монастырь, кому-то пришлось спрятаться от долгов в провинции, а кого-то и вовсе отравили нетерпеливые наследники. В Бургундском отеле премьера, в Ратуше бал, в среду в Сен-Жермене прием, в пятницу охота в Марли. Его личный портной прислал новый камзол, принесли записку от его бывшей любовницы мадам де Т., экипаж еще не распрягли. Надо забыться. Ничего не оставалось другого, он поехал кататься.
***
В Тюильри появилось новое лицо. Дама с собачкой. Молодая женщина лет 25, а может чуть больше, сопровождаемая высохшей старомодной жеманницей, больше похожей на сову, чем на представителя рода человеческого. Он заметил ее, стоя в партере, у статуи Марса, ожидая мадам де Т. — любительницу назначать свидания в местах со смыслом — это, к примеру, означало, жажду любовной войны. Забегая вперед, и то, и другое она получила во всей красе, но сейчас Филипп не хотел вспоминать об этом. Перед его мысленным взором снова возник силуэт молодой женщины. Кто она? Не парижанка, ибо ее представление в Свете должно было состояться лет 10 назад, а он как будто раньше ее не видел. На иностранку она была не похожа. Провинциальная дворянка, вдова, перебравшаяся в Париж после смерти мужа? Слишком хорошо и по моде одета. Встречные благородные дамы кивали ей чуть отстранено, свысока, как бы подчеркивая ее положение. Разбогатевшая выскочка-мещанка? С такой осанкой? С таким вкусом? Нет, не может быть. Кто же она?
Он сразу выделил ее из праздно гуляющей толпы. Без белил, привычных для модниц, с чуть смуглой кожей теплого оттенка, такими же теплыми, золотистыми, спелого цвета волосами, словно рожь на полях, через которые они возвращались с войны. Но больше всего ее выделяла не внешность. Скорее выражение лица. Словно девочка, впервые вывезенная родителями на праздник — непосредственная, смешливая, живая. Она уставилась на него восхищенным взглядом, словно на какое-то чудо, остановилась посреди дорожки, потеряв нить разговора, к заметному неудовольствию «Совы». Это было забавно, и даже смешно, но и … сладостно? Он небрежно со скукой поклонился дамам, но, дождавшись, когда они пройдут, проводил ее взглядом.
В тот же день Тюильри потряс скандал, который поначалу не вязался с прекрасной незнакомкой — челядь мессиров де Монтеспана и де Лозена чуть не поубивала друг друга, а один гасконец другого. Ла-Виолетт, верный камердинер Филиппа, который всегда все знал и имел нюх на скандалы, словно заправская гончая, оказался в нужное время в самом подходящем месте и все доложил патрону. Причиной драки стала шоколадница, мадам Моренс, весьма успешно введшая моду на заморский напиток королевы среди парижских гурманов и, по слухам, сколотившая на этом предприятии немалое состояние.
***
На следующий день он увидел ее у Нинон. Можно было бы навести о ней справки, куртизанка охотно предоставила бы их, но он не хотел обнаружить свой интерес. Ее катали в своих экипажах по Кур ля Рен придворные щеголи — Лозен, Монтеспан, Ришмон — но если бы она была куртизанкой, он бы узнал. Наконец, у мадам де Альбре, что само по себе исключало двусмысленность ее положения в обществе, их представили. Каково же было его разочарование! Прекрасной незнакомкой оказалась всего лишь известная шоколадница, мадам Моренс. Торговка! Подумать только! Дурак, — ругал он себя, — нашел на кого обратить внимание! Чтобы скрыть свои чувства, он пренебрежительно протянул, собираясь побыстрее отделаться от нее: — А, мадам Шоколад.
Но вечер еще не исчерпал всех сюрпризов. Мадам оказалась той самой кузиной де Сансе из замшелого Монтелу, которую его матушка чуть было не взяла себе в свиту. И если раньше она была просто бедна, то теперь все стало еще хуже. Скрывающаяся под чужой фамилией, продающая шоколад, то ли вдова, то ли незамужняя дама с двумя детьми. И именно она его родственница! Жгучий стыд. Удивительно, как ей всегда удается поставить его в неловкое положение! Впрочем, она сама, чувствуя всю унизительность своего статуса, понесла сущий вздор, расспрашивая о здоровье его давно умершего отца. Наконец, поняв нелепость происходящего, она осеклась и исчезла. Филипп пообещал себе больше не видеться с ней.
Через пару дней в салоне мадам де Севинье маркиз вновь увидел кузину, и с ужасом понял, что она направляется прямо к нему. Нет, этому нужно было положить конец. Но что-то в ее растерянном, грустном виде остановило его. Пряча глаза и кусая губы, она скороговоркой умоляла простить ее выходку и никому не открывать ее настоящее имя. Неужели она думает, что он оповестит весь Париж о родственных связях с Шоколадницей?! Эта постыдная тайна должна быть надежна сокрыта. Еле сдерживая раздражение, он ответил ей, что всё, что касается ее, ему глубоко безразлично. Они расстались еще более обозленные и раздосадованные друг другом. Он так неприятен ей? Что ж, прекрасно, она его тоже не интересует. Филиппу казалось, что после этого любые отношения между ними невозможны.
***
Как только он принял это решение, они стали сталкиваться друг с другом словно по волшебству. Это были молчаливые встречи, где каждый старательно не замечал другого. Но куда бы маркиз не явился — в салон, в театр, в парк или даже на мессу — она уже была там. Или, возможно, его тянуло туда, где он мог встретить ее? Он так привык видеть кузину, что, не встретив ее на очередном приеме в Сен-Жермене, не сразу понял, что она не может появляться при Дворе. В довершение всех бед, принц Конде не на шутку увлекся прекрасной Шоколадницей и испытывал потребность бывать в ее обществе или же говорить о ней. Это было невыносимо. Хуже всего, что Филипп сам все чаще стал думать о ней.
***
После сенсационной партии в хокку между Монсеньором и мадам Шоколад, отель Ботрейи сменил владельца. Вместо того, чтобы стать официальной любовницей принца, новоиспеченная хозяйка воцарилась в центре аристократического района и задумала отпраздновать свою победу грандиозным приемом. Рассматривая приглашение, маркиз дю Плесси не знал, на чем остановиться. То ли оскорбиться столь наглым способом навязать ему роль гостя, то ли принять ее? Он бы мог сопровождать принца, но Конде сбежал в Шантийи от гнева своего венценосного родственника. В конце концов, Филипп убедил себя, что ему совершенно не зачем лить воду на мельницу тщеславия столь самонадеянной персоны как кузина Сансе и следует наградить ее ледяным презрением. И … поехал. Уже в экипаже он нашел несколько причин такого решения. Дюпарк больна, и Бургундский Отель отложил премьеру, хозяйки салонов, дающие приемы по четвергам, сами были приглашены к Шоколаднице, новый голубой жюстокор с лиловым отливом ждал его в спальне — болван Ла-Виолетт отчего-то решил, что хозяин поедет в театр именно в нем.
Его появление не осталось незамеченным. Ее глаза сияли, словно у девочки в Рождество. Это не был блеск победы, удовлетворенного тщеславия. То была искренняя радость, восхищение и робкая надежда. Что-то в этом взгляде роднило ее с той маленькой серенькой перепелкой, чья рука когда-то дрожала в его руке в Плесси. Не сговариваясь, они оделись в тон — ее платье из темно-синего бархата удивительно шло к его костюму. Филипп не привык довольствоваться малым — она была самой красивой дамой этого вечера, следовательно, она не могла принадлежать никому, кроме него — и он протанцевал с ней весь вечер. Сегодня она уже не была баронессой Унылого платья.
При таком развитии событий, по закону жанра ему полагалось оценить не только отделку залов и красоту плафонов, но и удобство хозяйской спальни. Но, протянув руку на прощание, она все так же смотрела на него восхищенными глазами, не предпринимая ни малейшей попытки заманить его в свой альков. Филипп был в замешательстве. К чему эти авансы? Зачем она улыбалась ему весь вечер? Неужели он был нужен ей только для хвастовства перед гостями и она просто использовала его? Маркиз простился с прекрасной хозяйкой нарочито холодно.
***
С этих пор, Филипп стал замечать, что, если, появившись в салоне, он не обнаруживал там мадам Шоколад, то дальнейший вечер представлялся ему невыносимо скучным, и он спешил исчезнуть. Визиты в Ботрейи приходилось избегать — кузина могла решить, что его влечет к ней. К тому же после торжественного приема салон мадам Моренс опустел, у ней редко собирались гости, и жила она почти затворницей. Иногда ее можно было встретить в театре или в Ратуше на бале, но в эти дни ее сопровождал мажордом графа де Суассона, что само по себе исключало возможность даже подойти к ней, не уронив своего достоинства. Появлялась она и в модных светских салонах, но тайна ее благородного происхождения мешала ее полному признанию. Дамы, стоящие много ниже ее по рождению, нередко смотрели на нее свысока, как на разбогатевшую торговку. Беспрепятственно, не боясь потерять лицо, он мог видеть ее только в доме ее подруги, куртизанки мадемуазель де Ланкло, где Филипп и так был частым гостем. Впрочем, разумеется в компании придворных, он заглядывал и в Испанскую карлицу, выпить шоколад и приятно провести время, а на самом деле, чтобы увидеть ее, но в эти дни хозяйка заведения никогда не показывалась.

И все же Провидение само позаботилось об их встречах. Как-то раз за утренним туалетом Ла-Виолетт сообщил о новой сплетне — мадемуазель Мари-Аньес де Сансе, еще одна его кузина из выводка старого барона и бывшая любовница, которая незадолго до этого бесследно исчезла из Лувра, объявилась у своей новоиспеченной «подруги» мадам Моренс. Говорили, что здоровье юной фрейлины королевы пошатнулось после тяжелой болезни, а, по слухам, от тайных родов. Как только новая обитательница отеля Ботрейи немного окрепла, бесчисленные подруги и ее придворные воздыхатели наполнили гостиную мадам Моренс. Среди них появился и маркиз дю Плесси.
Бывшая безудержная нимфа Двора предстала перед ним похудевшей, побледневшей, в темном платье и со строгим лицом. Она не принимала участия в общей беседе и сосредоточенно у всех на виду читала Псалтырь.
Кто бы мог подумать, — улыбнулся про себя Филипп, — а ведь совсем недавно постель этой кающейся грешницы была похожа на проходной двор, где каждому находилось место.
— Стало быть, турки Вас не убили, — увидев его, вместо приветствия процедила она, — досадно.
Он не преминул подсесть к ней и поинтересоваться, как проходит ее покаяние и какое место Святого Писания ее особенно увлекает.
Маленькая кузина смерила его презрительным взглядом.
— Я начала с Ветхого Завета. История Юдифь весьма поучительна, — и сделав паузу, с мрачным наслаждением добавила, — Я представляла Вашу голову, маркиз. Она восхитительно смотрелась бы на блюде.
Все такая же дерзкая! Будь они одни, он непременно наказал бы ее, сжав пальцами эту хрупкую шею.
— Только посмейте дотронуться до меня, — тихо прошипела она, угадывая его желания.
Нет, этого удовольствия он ей не доставит. Сейчас ему было довольно одного ее страха, он видел его, читал в ее широко раскрытых глазах, ощущал в ее прерывающемся дыхании, в ее дрожи.
Коротко вздохнув, он парировал:
— Говорят, на Ваших жертвенных блюдах не головы любовников, а живые младенцы.
И понял, что попал в цель. Слухи оказались правдой. Ее лицо исказилось:
— Ненавижу Вас! Будьте Вы прокляты!
Захлопнув Псалтырь, новоявленная обращенная выскочила из комнаты.
В Париже действительно ходили слухи о том, что перед отречением от Света мадемуазель де Сансе отдала своего новорожденного бастарда Ля Вуазен для ее черных месс.
Как он рад, что вовремя сбежал на войну. По правде говоря, эта маленькая чертовка забавляла его. В постели она сражалась словно львица, отчаянно царапаясь и кусаясь, и, наконец, беспомощно рыча, когда он одерживал над ней победу. Она ненавидела его за то, что он знал ее такой, за то, что он помнил. Интересно, что скрывалось ныне под ее монашеским обличьем? Он мог бы проверить. Но, нет, довольно. Хватит безумств. История закончилась, страница перевернута. Пусть отправляется в монастырь.
***
Бывать в Ботрейи вошло у него в привычку. Чтобы как-то оправдать свои частые визиты к мадам Шоколад, он похвалил росолис в ее доме, который хозяйка готовила собственноручно. Будучи свободен от своих обязанностей при Дворе, он устремлялся к ней. Новый туалет, новая прическа, тщательно подобранное украшение — ничего не ускользало от него. Казалось, она готовилась к его приходу. И хотя они почти не говорили, несомненно, она была рада его видеть. Когда он входил, она словно актриса, вышедшая к зрителю, менялась в лице, расцветая на глазах и одаривая его щедрыми улыбками. Он старался казаться равнодушным, мало участвуя в беседе, но каждый раз, позволяя себе посмотреть на нее, неизменно встречался с ее ищущим взглядом. Когда он уходил, она, казалось, огорчалась, сколь долго бы он не пробыл. В эти минуты Филипп почти верил, что перед ним все еще та чистая и невинная баронесса Унылого платья, чей светлый образ хранила его память. Несмотря на их частые встречи, в их отношениях ничего не менялось. Надежда сменялась разочарованием и вновь надеждой. Он не знал, как расценить ее улыбки. Были ли они искренни, либо он был нужен ей только для того, чтобы бравировать перед гостями знакомством с маршалом Франции и приближенным короля? Благодаря своей красоте, Филипп привык к вниманию женщин с юного возраста. И не только женщин. Он хорошо знал этот алчущий, похотливый взгляд, обладатель которого желал в свою очередь принести жертвы на алтарь его красоты, как говаривал его первый любовник. Выйдя из возраста пажа, он смог сам выбирать, с кем провести ночь, но с годами привлечь его внимание становилось всё сложнее. Другое дело было с Ней. Она не пыталась ни уединиться с ним в будуаре, ни напроситься на прогулку в его карете, она с ним даже не флиртовала. Неужели он сам настолько ей безразличен? Тогда для чего всё это? Что ей в конце концов от него нужно?
***
Так прошла зима. Наконец, кающаяся грешница отбыла в монастырь на Пасху, а он все продолжал приходить в Ботрейи. Ему уже было все равно, как выглядят его визиты в глазах общества, безусловно, они не остались незамеченными. Чтобы отвлечься, он безудержно играл, кутил по тавернам, пропадал на придворных празднествах, наделал сумасбродств на карнавале, что весьма дорого обошлось ему и лишь увеличило его долги. Но на самом деле, хотел увидеть ее. Вокруг прекрасной Шоколадницы неизменно вились поклонники, мечтавшие об интрижке с ней, и сам принц Конде продолжал надеяться сделать ее своей.

Вот и сегодня, в гостиной принца разговор зашел о ней.
— Послушайте, Плесси, — неожиданно, в своей довольно грубоватой манере обратился к нему Конде, — эта женщина не идет у меня из головы. Я должен получить ее.
— Какая женщина, Монсеньор?
— Мадам Моренс.
— Мадам Моренс, — эхом повторил Филипп. Благодарение Богу, в это мгновение, он как раз отвернулся, чтобы поставить на столик пустой бокал.
— Шоколадница.
Многолетняя выучка позволила ему обуздать свои чувства, и повернувшись, он был совершенно спокоен. Маркиз постарался придать своему голосу скучающий тон:
— А…
— Да, она. И перестаньте витать в облаках! Я увлекся ею, хотел подарить дом, который она же в последствии у меня выиграла, сделать своей дамой сердца.
«Это называется — содержанкой», — мысленно поправил принца Филипп.
— Она посмела отказать мне! Мне — Великому Конде! — не унимался принц
— Быть может, она уже стала … дамой сердца кого-то, кого Вы еще не знаете? — заметил он вслух.
— Невозможно. Вокруг нее, конечно, вьются поклонники, но они остаются не удел. Есть, правда, некто Одиже, дворецкий Суассона — деловой партнер и поклонник. Но не любовник, — добавил он, наставительно подняв палец.
— А кто же ее любовник? — спросил Филипп, и тут же спохватился — не выдал ли он себя?! Не слишком ли много вопросов?
Но принц ничего не заметил.
— У нее нет любовников, мой дорогой маркиз. Я навел справки. Неужели Вы думаете, что Конде будет делить с кем-то любовницу? И тем более, непонятно с кем?!
— Разумеется, я так не думаю, Монсеньор.
— Так вот, я навел справки через личного помощника господина де Ла Рейни, некоего Дегре, и он заверил меня, что репутация мадам Моренс безупречна. Я понимаю, что это кажется Вам невероятным, особенно зная Ваше мнение о женщинах, но это правда, по моему желанию за ней тщательно наблюдали несколько дней подряд.
— Что же она делает вечерами? Она не бывает при Дворе, редко бывает в Свете.
— Играет с детьми или проверяет счета, — пробурчал Монсеньор.
Мужчины обменялись понимающими взглядами.
— Но я кое-что придумал, чтобы завоевать ее, — воодушевившись, поделился принц.
«Будете вместе проверять счета?», — чуть не вырвалось у Филиппа, но он сдержал себя, и вместо этого поднял на принца глаза, говоря этим, что он весь во внимании.
— Если роль содержанки, пусть и принца крови, ей не подходит, я предложу ей стать его тайной любовницей.
— Не улавливаю разницы, Монсеньор.
— Я выдам ее замуж! Верите ли, эта мысль пришла мне в голову сегодня утром. В Париже полно обедневших дворян, которые для поправки своего состояния не будут столь уж щепетильны. Итак, я сделаю ее дворянкой, она даже сможет быть представлена ко Двору, бывать в Версале, получит придворную должность. Тщеславие такой роскошной женщины будет удовлетворенно. И она будет благодарна тому, кто поднимет ее столь высоко. Не правда ли, прекрасный план?
— Без сомнения, Монсеньор, — машинально ответил он, пряча глаза.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор




Зарегистрирован: 17.05.05
Откуда: Беларусь, Минск
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.11.18 22:03. Заголовок: Psihey пишет: Задал..


Psihey пишет:

 цитата:
Задалась вопросом - по какой версии писать? Начала вроде по старой версии - 3й том. Но в новой есть сцена после представления королю.


А что за сцена?
Psihey пишет:

 цитата:
Монтеспан использует Анж как ширму и говорит ей, что известно, что Вы влюблены в своего мужа, хоть это и странно и он не очень-то галантен. А это еще до сцены в сарае! С чего бы такое представление со стороны о влюбленности Анж в Фила


Ну вероятно Атенаис оказалась достаточно проницательной. Может сложила два плюс два из того, что изменив мужу с Лозеном, Анж переживала за мужа, а не за любовника.
Psihey пишет:

 цитата:
Думаю, может перебросить туда обручение с Ламуаньон? То же предложение руки без сердца. И будет такая перекличка - Филипп сделал предложение малышке Ламуаньон (сейчас, кстати, прочитала, что Анж считала салон ее матери невыносимо скучным), а Анж - Филиппу.


Ага, интересно получится. А Анж все салоны, по-моему считала скучными, кроме у де Ланкло.

«В искусстве говорят, что о вкусах не спорят; если подразумевается, что никогда не стоит спорить с человеком о том, каков его вкус, то это глупость; если же под этим подразумевается, что среди вкусов нет ни хорошего, ни дурного, то это ложь» Дени Дидро Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 09.01.11
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.11.18 23:06. Заголовок: Olga пишет: А что з..


Olga пишет:

 цитата:
А что за сцена?


После представления королю, когда Анж игриво шлепает Фила веером, а потом берет под ручку и прижимается к плечу)

Olga пишет:

 цитата:
Ну вероятно Атенаис оказалась достаточно проницательной


Но она об этом говорит не как о том, что она так думает, а так считается.

Olga пишет:

 цитата:
Ага, интересно получится.


Значит, сделаю.
Olga пишет:

 цитата:
все салоны, по-моему считала скучными, кроме у де Ланкло.


Это точно

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор




Зарегистрирован: 17.05.05
Откуда: Беларусь, Минск
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.11.18 23:39. Заголовок: Psihey пишет: Но он..


Psihey пишет:

 цитата:
Но она об этом говорит не как о том, что она так думает, а так считается.


Это в новой версии так? Я у Азбуки смотрю, "Во-первых, вы кажется, влюблены. В собственного мужа. До чего же забавно... Он не слишком предупредителен, зато очень хорош."
Psihey пишет:

 цитата:
После представления королю, когда Анж игриво шлепает Фила веером, а потом берет под ручку и прижимается к плечу)


Не знаю, что и думать. Для меня подлинный текст - это старая версия. Эти главы, разбитые на книжки, я естественно тоже прочла, но ничего в памяти не отложилось.

«В искусстве говорят, что о вкусах не спорят; если подразумевается, что никогда не стоит спорить с человеком о том, каков его вкус, то это глупость; если же под этим подразумевается, что среди вкусов нет ни хорошего, ни дурного, то это ложь» Дени Дидро Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 80 , стр: 1 2 3 4 5 6 All [только новые]
Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
большой шрифт малый шрифт надстрочный подстрочный заголовок большой заголовок видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки моноширинный шрифт моноширинный шрифт горизонтальная линия отступ точка LI бегущая строка оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  2 час. Хитов сегодня: 30
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация вкл, правка нет