On-line: гостей 0. Всего: 0 [подробнее..]
АвторСообщение
постоянный участник




Зарегистрирован: 10.06.10
Откуда: Украина, Мариуполь
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.12.10 19:49. Заголовок: Фанфики Анжелика-Филипп


Это развитие событий, если бы Филипп остался в живых.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 170 , стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 All [только новые]


постоянный участник




Зарегистрирован: 10.06.10
Откуда: Украина, Мариуполь
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.12.10 19:50. Заголовок: Филипп ждал Анжелику..


Филипп ждал Анжелику около входа в королевскую палатку. Когда она наконец появилась, то ему стоило немалых усилий, чтобы сдержаться и не сжать ее в обьятиях!
Вместо этого он степенно поклонился протянув ей руку, она вложила в нее свои пальчики и высоко подняв кисть руки , он повел ее к месту где стоял король. Она прошептала:

- Здравствуйте, господин мой муж!

-Здравствуйте, мадам, ответил он.

- Мы увидимся сегодня вечером?

- Если буду свободен от своих обязанностей, ответил он. Лицо его было бесстрастным, но пальцы пожали пальцы Анжелики , жестом сообщника, давая понять, что он также с нетерпением ждет этот вечер.

Они подошли к королю, Филипп поклонился, Анжелика присела в глубоком реверансе. Король наклонившись взял ее за руку и поднял.

Его взгляд скользнул по молодой женщине, изучая ее внешность: начиная от светловолосой прически , украшенной драгоценными камнями, затем по ее атласному платью, перехваченному гирляндами из васильков и наконец заканчивая ее сапожками из белой кожи.

От этого взгляда Филиппу стало не по-себе, что-то больно кольнуло его , а король тем временем не отпуская руки Анжелики, вторую руку положил на плечо Филиппа.

-Да ты счастливчик маркиз! Обладать подобным сокровищем! Уверен, что здесь нет ни одного мужчины, включая и твоего короля, кто не завидовал бы тебе! Мы надеемся, что ты по крайней мере не пренебрежителен ? И дым от пороха и слава одержанных побед не скрыли от тебя красоту прекрасного пола?

-Сир, есть свет, который способен озарить слепых и дать возможность насладиться вкусом других побед! ответил Филипп.

-Хороший ответ, сказал король смеясь…Мадам, соберите ваши лавры
-Марс, друг мой, тебе странно везет…но я не буду слишком завидовать: твоя верность большое счастье для меня! Война может заставить нас позабыть о любви, но любовь, любовь может ли она , заставить нас забыть, что мы братья по оружию?

-Я так не думаю, сир. Ответил Филипп и снова в его душу закралось неприятное чувство, он еще не мог понять какое именно…

-Таково и мое мнение.сказал король. Но, довольно философии для нас, - солдат, прошу вас к столу сударыня…

Анжелика как единственная дама приглашенная к столу заняла место по правую руку короля-место королевы Франции. Филипп остался помогать главному дворецкому. Король что-то говорил его жене, склонялся к ней с улыбкой. Тут кровь отхлынула от лица Филиппа: рука короля легла на руку на руку Анжелики , он тихо говорил ей, а она то краснела, то бледнела…
Филипп снова испытал то неприятное чувство, которое он уже ощутил однажды в Фонтенбло, когда застал Анжелику с Лозеном…..Но сейчас это чувство было во сто крат сильнее и пронизывало все его существо противной ноющей болью…

Трапеза подходила к концу и король вставая обнял Анжелику за талию, пропуская впереди себя. Филипп бледный ,с замиранием сердца наблюдал на ними, он понял, что с ним происходит : он ревнует! Боже! Впервые в жизни!
От одного, взгляда, которым король смотрел на его жену он чувствовал приступ дикой ревности! Нет, не может быть, ему показалось наверное…

Вернувшись после обеда в отделанную желтым шелком палатку Филиппа, Анжелика с приятным удивление обнаружила, что муж приготовился ко встрече с ней: небольшой столик тонкой работы был накрыт и недавно сервирован, на нем были фрукты, ее любимые пирожные, прохладное вино…

Нетерпеливым жестом Филипп отослал прочь своего слугу, ему не терпелось остаться наедине с женой. Она ласково прижалась к нему.

-Вы рады видеть меня?

-Увы, да.

-Почему , увы? переспросила Анжелика.

-Вы завладели всеми моими помыслами. Мне кажется, что я начинаю знакомиться с ранее неизвестными мне муками ревности…

-Отчего эти муки?..Я ВАС люблю!

Он хотел ответить, но не смог, только крепко обнял ее, прижавшись своим прохладным лбом к ее теплому плечу.

-Филипп, спросила Анжелика, когда вы вернетесь домой, когда мы наконец сможем жить вместе? Он слегка отстранился от нее и с иронией ответил:

-Жить вместе? А это возможно для маршала и знатной придворной дамы?!

-Я хочу оставить Двор и вернуться в Плесси…

-Как это похоже на женщин, воскликнул он. Когда-то я хотел оставить вас в Плесси, а вы готовы были скорее дать разорвать себя на кусочки, чем повиноваться мне! Теперь уже поздно…

-Что вы имеете ввиду? переспросила Анжелика.

-У вас значительные должности при Дворе, сам король любезно предоставил вам недавно еще одну из них. Ваш отъезд вызовет его гнев.

-Но именно из-за короля я и хочу уехать, Филипп, король….она посмотрела на Филиппа с тревогой. Король…повторила она и не осмеливаясь окончить фразу стала машинально раздеваться.

Филипп молчал. Он стоял посредине палатки, погруженный в свои мысли… Теперь все стало на свои места, теперь он наконец-то осознал, то, - что пытался игнорировать до сих пор! С того момента, когда король приказал ему отправляться в армию и до сегодняшнего вечера…

Филипп вспоминал… Да, король приказал ему ехать в армию в то время, когда военная кампания еще не началась, он настоятельно просил чтобы , маршал не объявлял об отъезде и особенно ничего не говорил ЕЙ…Еще тогда Филипп понял, что его отсылают с глаз долой ,а отъезд,- просто немилость! Еще тогда он подумал, что причиной всему ОНА, что королю не дает покоя ЕГО жена, но все же пытался делать вид, что ничего не понимает , пытался доказать себе, что это просто ему показалось и причина немилости другая, но не она…она, женщина которую он любил безумно! Также безумно, как еще совсем недавно казалось он ненавидел…Сейчас он уже не скрывал своих чувств, но тогда ,тогда он пытался обмануть сам себя, потом и ее тоже, пытался за маской безразличия и грубости скрыть то чувство, которое поселилось в его сердце. Чувство с которым безуспешно пытался бороться…

Тогда он уехал.Но каждый день он мысленно видел перед собой ее лицо, ее зеленые глаза преследовали его повсюду. А по ночам ему снилось ее прекрасное нежное тело, которое он сжимал в объятиях, целовал, ласкал…Как в ту другую ночь перед его отъездом, когда она обнаженная, против его воли тихонько скользнула к нему в постель, застав его врасплох.
Потом были ее бесконечные письма, письма наполненные любовью и надеждой и на которые он никогда не отвечал.

Да, он вспоминал… Вспоминал, как ждал сегодняшний день! С того момента, когда получил ее последнее письмо, в котором она сообщала о своем сегодняшнем прибытии. И вот теперь они остались наедине. Но ему было грустно. Грустно от того, что он наконец осознал, -король действительно желает его жену. Король которому он не в силах отказать ни в чем…ни в чем, кроме одного…свой жены! Головоломка сложилась теперь воедино: король отправил его в армию, чтобы ухаживать за Анжеликой, он любезно предоставил должность королевского виночерпия ее старшему сыну, зная, что ей это будет приятно, он делал ей комплименты, ловил каждый ее взгляд, каждое слово, старался прикоснуться к ней хоть на мгновение… Да, теперь Филипп прозрел!

Он словно очнулся после сна, от своих мыслей и увидел, что Анжелика в одной ночной сорочке стоя на коленях на кушетке распускает, свои прекрасные, длинные волосы.

Филипп приблизился к кушетке, Анжелика обвила его шею руками .»Как она прекрасна..», думал он лаская ее округлые бедра, ее спину, ее цветущую грудь…

- Действительно – кусок для короля! Вырвалось у него.

Анжелика теснее прижалась к нему, воскликнув:

- Филипп! Филипп!

Вдруг снаружи послышались голоса:

- Господин маршал ! Господин маршал!

Филипп подошел к выходу из палатки.

- Поймали шпиона, Его Величество вас вызывает!

- Не уходите, Филипп! она казалось умоляла его…

- Я выглядел бы просто прекрасно , не явившись по приказу короля, сказал он смеясь.

-На войне как на войне, моя красавица. Вначале я должен быть к услугам врагов Его Величества.

И он ушел. Анжелика пыталась дождаться его возвращения, но сон сморил ее. Она крепко уснула и ей снился Нельский лес, старый замок Монтелу, зелень лугов…

Той ночью Филипп осознал, что собственная жизнь дорога ему, в тот момент, когда пушечное ядро пролетело почти рядом с ним. Он понял, что не хочет умирать. Одна мысль, что он никогда больше не увидит ЕЕ и сына , повергла его в ужас! Нет! Он хочет жить, жить, для того, чтобы быть с НЕЙ! Он не отдаст ее никому, даже королю! Он оставит все: свой чин, должности при дворе…ради нее! Они уедут, если она так хочет: в Плесси или в другое место,- ему все равно куда, лишь бы быть рядом с ней! Засыпать и просыпаться в ее объятиях, видя как она спит прижавшись к нему как маленький волнующий и задумчивый зверек! Да! Скоро закончится эта военная кампания и они уедут, заберут сына и уедут! Он понял, что не в силах отказаться от мечты…

Наступило утро. Анжелика открыла глаза и улыбнулась: Филипп сидел у ее изголовья и задумчиво глядел на нее…Она потянулась к нему, пробормотав : «Вы вернулись…» Он обнял ее и улыбаясь сказал: «Да, мое сердце, да моя жизнь, да моя надежда, моя маленькая баронесса унылого платья, я вернулся чтобы быть с тобой!»



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 05.11.10
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.12.10 20:05. Заголовок: Несколько месяцев сп..


Несколько месяцев спустя....


Анжелика устало пробиралась сквозь толпу веселившихся вельмож, скрывавших свои лица под причудливыми карнавальными масками. Было уже далеко за полночь, и она начала чувствовать себя не только ужасно уставшей, но и глубоко раздраженной. Единственным, чего ей хотелось в этот момент, было желание сбросить с себя сдавливающий наряд и забыться в теплых объятиях любимого мужчины. Но, к великому ее сожалению, это были лишь пустые мечты. Филипп до сих пор пребывал в армии, и чувство одиночества и неудовлетворенности все больше завладевало ею. Почему король не давал маркизу разрешения вернуться? Значило ли это, что он до сих пор не хотел воспринимать ее просьбы оставить их в покое всерьез, и это было своеобразной местью за ее отказ? Анжелика задавалась этим вопросом даже сейчас, в спешке спускаясь по мраморной лестнице в надежде поскорее покинуть всех этих лицемерных и ужасно нудных людей. Однако сильные руки вдруг резко развернули ее к себе, заключив в крепкие объятия. Красивая золотая маска склонилась к ней, и ласковый голос прозвучал бы чарующе, если бы не был голосом короля:

- Куда же Вы, моя куколка? Праздник в самом разгаре, и я не могу отпустить Вас в столь ранний час.
- Сир, - Анжелика попыталась ослабить сжимающие ее объятия, - сир, я чувствую себя настолько уставшей, что единственным моим желанием в данный момент является теплая постель.
- Она будет приготовлена для вас по первому вашему жесту, моя королева. – Прошептал король ей на ухо. – Вы же знаете, дорогая…
- Сир, - пробормотала Анжелика вновь, подчиняясь действиям Людовика, увлекающего ее под низ лестницы, - Ваше Величество, я и вправду не чувствую сил находиться здесь дальше.
- О чем вы говорите, любимая? – Луи прижал ее к стене, сняв маску. - Неужели вы не понимаете, что сводите меня с ума. Мысли о вас не дают мне покоя, и я готов исполнить любой ваш каприз. Только скажите мне… - Он склонился к ней, начав покрывать поцелуями ее шею.

- Ваше Величество! - Внезапно резко сказала Анжелика, упершись руками в его грудь. - Я уже говорила Вам, что единственным мужчиной, от которого я хотела бы принимать подобные знаки внимания, является мой супруг, и я не собираюсь менять своего решения.
Людовик отстранился от неё, сощурив глаза.
- Так Вы все еще продолжаете настаивать на своей верности маркизу? Неужели Вы до сих пор не поняли, что он не тот человек, который способен отдать хоть часть своего сердца женщине?
- Какая разница, Ваше Величество? Я люблю его, и то счастье, которое я обрела в его объятиях, бесценно для меня. Неужели Вы никогда не любили по-настоящему, чтобы не понять, как хрупка настоящая любовь?

- Любил… Люблю сейчас. – Мрачно ответил он, и Анжелика почувствовала, что королем начало овладевать плохое настроение. Резко повернувшись к ней спиной, он бросил, – Однако моя любовь неоправданно жестока…
- Сир, - она схватила его за руку, желая, наконец, выяснить все до конца. – Сир, прошу, не будьте несправедливы ко мне! Я взываю к вам как к мужчине, который способен понять, что такое горечь предательства.
- А Вы считаете, что любовь к своему суверену – это предательство?
- Но это было бы предательством по отношению к моему мужу. Почему Вы так стремитесь вновь разрушить мою любовь?
- Вновь? – Людовик бросил на нее раздраженный взгляд. – О чем Вы говорите, сударыня?
- Вы знаете, о чем я говорю, сир, - смело ответила Анжелика. Состояние постоянного непонимания между ними придало ей мужества в этом противостоянии, и она резко добавила, - Вы всегда знали, кто я, и не можете не помнить, насколько трагично закончился мой первый брак.
- И что же? – С вызовом бросил Людовик.

- Моя любовь сгорела на костре, разожженном по Вашей милости, сир, - последние слова прозвучали чуть слышно, и Анжелика, только что мужественно выстоявшая пред пристальным взглядом монарха, почувствовала, как слезы усталости и беспомощности покатились по щекам. Прошло так много времени с тех пор, и все было позади. Но призраки прошлого до сих пор преследовали ее в минуты слабости, омрачая ее новое счастье. И в этот момент Людовик, не знавший ранее необходимости оправдывать свои действия перед кем бы то ни было, ощутил невыносимое желание оправдать себя перед этой столь слабой и в то же время поразительно храброй женщиной. Он вдруг тихо молвил:

- Я не давал приказания сжигать Вашего супруга, мадам, и на Гревской площади тогда сгорел другой человек.
- Что? – Анжелика обратила на него изумленный взгляд блестящих от слез глаз. – Что Вы сказали, сир?
- Граф де Пейрак не был сожжен на Гревской площади, - повторил Людовик, заключив её руки в свои и нежно сжав их. - Он был помилован, но заключен в крепость.
- Значит, он жив? – Вдруг с надеждой воскликнула Анжелика, подавшись к нему. – Мой муж жив?
Людовик внезапно почувствовал, что не может вымолвить не слова. В своем желании оправдать себя в ее глазах он, кажется, еще больше все запутал и усложнил. Однако она все также смотрела на него в ожидании ответа, и он медленно проговорил:
- Ваш единственный супруг, мадам, - маркиз дю Плесси де Бельер. Граф де Перак утонул при побеге, и его труп был опознан.
- Не может быть! - Вновь воскликнула Анжелика. - Граф де Пейрак не мог утонуть, сбежав из тюрьмы! Вы говорите неправду! – Она почти не понимала, что говорит, и король вынужден был встряхнуть ее.

- Вы слышите, о чем Вы говорите? Единственный Ваш муж перед богом и людьми – это маркиз дю Плесси-Бельер. Не ворошите прошлого, мадам, не стоит это того. Призраки должны ими и остаться. Графа де Пейрак давно нет в живых.
- Зачем Вы так говорите, зачем? – Рыдала Анжелика. - Зачем тогда Вы сказали мне обо всем этом? Все было так хорошо!
- Я сказал Вам об этом, чтобы Вы знали, что не по моей вине умер ваш первый супруг. А теперь успокойтесь, Вам и вправду пора домой. Пойдемте, я провожу вас до выхода.

Анжелика бессильно оперлась на протянутую к ней руку, вытирая слезы, и Людовик, вновь одевший маску, молча повел ее к дверям. Он чувствовал вину и раскаяние за то, что сделал, и за то, что только что сказал, и женщина, молчаливо шагавшая рядом с ним в этот момент, казалась как никогда чужой и далекой.
Анжелика устало откинулась на спинку сидения кареты, закрыв глаза. Настоящее предстало вдруг пред нею в черном свете. Она интуитивно чувствовала, что такой человек, как Жоффрей, не мог утонуть, избежав смерти на костре. Все его действия были рассчитаны до мелочей, и спонтанные поступки не были для него характерными. Он был жив. Её любовь, ее жизнь. В прошлом. Анжелика открыла глаза. «В прошлом!» - повторила она мысленно. И теперь у нее была другая жизнь. Другой муж. И она отнюдь не собиралась отказываться от любви, которой она так долго добивалась.
«Филипп», подумала она, воскресив в памяти его светлый образ, и губы её дрогнули в нежной улыбке. «Филипп, мой единственный муж».

Она сознавала свою слабость - любить его, но страстно желать причинить ему боль. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 05.11.10
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.12.10 20:05. Заголовок: Через несколько дней..


Через несколько дней...

Анжелика беспокойно ворочалась в кровати, обливаясь слезами. Пламя пылало вокруг нее, и обгоревшие руки тянулись к ней, хватая за платье. Она пыталась отбиться от них, крича и извиваясь, однако хватка была крепка. Они все сильнее затягивали ее в жалящее пламя, а там… там она вдруг увидела его, такого родного и близкого. Он протягивал к ней руки, призывая к себе, и она, ослепленная его улыбкой, перестала сопротивляться, сдаваясь на милость огня. Но пламя отступило, и любимый облик вдруг начал растворяться в воздухе, оставляя презрительный взгляд.

- Жоффрей! – закричала Анжелика. – Жоффрей! Куда ты? Подожди меня!
Она вырывалась из внезапно обвивших ее сильных рук, не слыша, как кто-то призывал ее имя.
- Жоффрей! Любовь моя!

- Анжелика! – она открыла глаза, уставившись в лицо какого-то человека. Холодный блеск глаз так резко контрастировал с предыдущей обстановкой, что Анжелика почувствовала, как сердце ее онемело от страха. Кто был этот человек? Что он делал здесь? Он хотел разлучить ее с Жоффреем, - вдруг поняла она и начала неистово вырываться, не осознавая, какую картину представляла собой в этот момент, мокрая и дрожащая. – Да успокойтесь же! – Мужчина вновь с силой встряхнул ее, и она изумленно устремила на него свои зеленые глаза. Казалось, действие его властного голоса вернуло ее в сознание, и она начала понимать, кто находился пред нею.

Мужчина резко встал, отпустив ее.
- Замечательно! – С сарказмом бросил он. – Ваш напуганный взгляд говорит мне, что Вы, наконец-то, вспомнили меня. Простите, что прервал Ваш романтический сон!
- Филипп, - дрожащим голосом прошептала Анжелика, неуверенно протянув руку, - Филипп, о чем Вы говорите?
- О, не нужно лжи, моя красавица! Вы так очаровательно призывали к себе некоего романтического героя, что я с трудом понимаю, как это до сих пор он не оказался у вас в кровати. – С этими словами Филипп широким шагом направился к двери.
- Филипп! – Анжелика с трудом выбралась из вороха запутавшихся простыней, спрыгнув на пол. Холодный пол неприятно ожег ступни, однако она не заметила этого, кинувшись за своим мужем.
- Филипп, – она почти поймала его за руку, - вы злитесь на меня. Почему?
Он медленно обратил на нее холодный взгляд.
- О, ну что Вы, сударыня, - сказал он едко, - я нисколько не злюсь. Надеюсь лишь, что вы не опозорите мой род связью с каким-нибудь лавочником.
- Филипп, - Анжелика начала дрожать от волнения и холода в своей мокрой ночной рубахе, - вы говорите ужасные вещи. Вы прекрасно знаете, что являетесь единственным моим возлюбленным в течение многих лет.
- Неужели? – Спросил Филипп, подняв брови. – С трудом представляю тогда, как вы объясните, как так произошло, что вы перепутали мое имя с неким Жоффреем.
- Жоффреем? – Анжелика так ошеломленно посмотрела на него, что Филипп ошибочно принял брошенный на него взгляд за взгляд раскаяния.
- О, - торопливо воскликнул он, подняв правую руку в повелении молчать, - не стоит оправдываться, мадам, это ни к чему. Вы свободны в своем выборе!

- Филипп! – Анжелика вдруг разрыдалась, судорожно обхватив себя руками, и Филипп, который успел уже сделать шаг за порог, изумленно уставился на нее. - Не будьте несправедливы ко мне! Жоффрей был моим первым мужем. Он был сожжен на Гревской площади.
В комнате воцарилось тяжелое молчание, прерываемое тихими всхлипываниями. Филипп неожиданно почувствовал себя последней скотиной. Неуверенным шагом он подошел к плачущей жене и укутал ее в свой плащ. Ласково сжав руками ее плечи, он тихо промолвил:
- Вы никогда не говорили мне о нем.

- Вы никогда не спрашивали. – Сквозь рыдания прошептала она, робко прильнув к его груди. Филипп обнял ее, крепко прижав к себе. Он чувствовал, что она нуждается в этом разговоре, но также понимал и то, что ей нужно время. Он слышал о скандале, который произошел несколько лет назад со знатным гасконским вельможей, бывшем ее первым мужем, однако никогда не проявлял к этому ни малейшего интереса. Но теперь, при виде ее горя, он почувствовал горькое раскаяние за свое пренебрежение.

Филипп медленно разомкнул объятия и, наклонившись, подхватил ее на руки. Она была так беззащитна в его объятиях, что щемящее чувство нежности вдруг заполнило его сердце. Опустившись на кровать, он постарался как можно более удобно устроить ее на своих коленях. Она все еще плакала, прижимаясь к нему, и он бессознательно начал перебирать пальцами ее мягкие локоны.

- Я его безумно любила, – запинаясь, пробормотала Анжелика, зарывшись носом в жабо на груди супруга. – Совсем молодой я была отдана ему в жены даже без предварительного знакомства. Моя семья нуждалась в деньгах, и предложение богатого дворянина с юга показалось для нее невероятной удачей. Мой отец получал возможность восстановить наше имение, а я получала мужа. – Она замолчала, вцепившись ногтями в бархатный камзол Филиппа, и он прижал ее голову к своей груди, запечатлев легкий поцелуй. Анжелика судорожно вздохнула, продолжив, – я никогда не чувствовала себя более напуганной и несчастной, как в тот момент, когда увидела его впервые. Хромой и изуродованный, он приближался ко мне, и в тот момент я похоронила детскую мечту о счастье с любимым человеком далеко в сердце, но жизнь с ним обернулась для меня величайшей любовью. Неординарный и прекрасно образованный, он являл собой объект влечения всех знатных дам Тулузы. Его званые вечера имели огромный успех, и толпы вельмож постоянно пребывали в нашем дворце. – Анжелика немного отстранилась от Филиппа, уставившись невидящим взглядом куда-то в стену, и Филипп внезапно почувствовал острый укол ревности от того выражения бесконечной любви, которое появилось на ее красивом лице при воспоминании об этом человеке. Она мечтательно произнесла, - Золотой Голос Королевства… называли они его. Он обладал потрясающим голосом. Но его песни предназначались только мне. К сожалению, не всех так восхищал граф де Пейрак. Своим умом он открыл интереснейший способ извлечения золота из руды, однако злой и завистливый архиепископ Тулузский продолжал настаивать на дьявольском происхождении богатства графа, все больше навлекая на него немилость королевских особ. И когда молодой Людовик XIV остановился в нашем дворце на несколько дней, его недовольство и зависть были очевидны. – При этих словах Анжелика подняла голову, вызывающе заглянув Филиппу в глаза. – Король видел угрозу во всех, кто имел наглость быть богаче его.

Филипп молчал. Он любил короля, но прекрасно осознавал, что его монарх не останавливался ни перед чем, когда речь шла о его власти. Совсем в юном возрасте он имел возможность наблюдать, как молодой Людовик уверенно убирал с пути своих соперников, и устранение Фуке несколько лет назад свидетельствовало о его несомненной решительности в делах королевства. Прервав ход своих мыслей, он вновь взглянул на Анжелику, которая наблюдала за ним с выражением нетерпения. Склонив голову, он легко поцеловал ее в ухо, прошептав:

- И что же дальше?
- Дальше? – Переспросила она. – А дальше мы были приглашены на королевскую свадьбу в Париж, что стало роковым для графа. В состоянии величайшей тайны он был арестован и заперт в Бастилии, а я, его супруга, с ребенком на руках и беременная, кроме того, осталась без крова над головой и без денег. Процесс длился долго, однако постоянно исчезавшие свидетели ясно говорили, что судьба графа предрешена. Он был сожжен на Гревской площади по обвинению в колдовстве, а я, графиня де Пейрак, в ту же ночь родила нашего второго сына в грязной больнице где-то недалеко от площади.

Анжелика замолчала, не чувствуя больше сил говорить. Филипп тоже молчал, думая о чем-то.
- Филипп, - Анжелика робко прикоснулась к его щеке рукой, обратив его взор к себе. – Та шкатулка в вашем дворце… Я рассказывала ему об этом.
Филипп внимательно посмотрел на нее, однако она не увидела в его глазах прежней ненависти. Вместо этого он вдруг задумчиво сказал:
- Теперь я понимаю, что означали слова короля, обращенные вам, когда вы предстали перед ним в Версале…
- Какие слова? – Удивленно спросила Анжелика. Красивые губы Филиппа дрогнули в сообщнической улыбке.
- «Мы рады приветствовать Вас снова», - сказал он, с усмешкой взглянув на нее. Неожиданно для себя Анжелика залилась счастливым смехом. Филипп все понял и не осуждал ее. Он сидел здесь, сжимая ее в своих объятиях, и она вдруг впервые поняла, что его память хранила все моменты, которые он провел рядом с ней. Скинув плащ со своих плеч, она обвила руками его шею.
- А Вы все также будете настаивать на том, что женщине должно ожидать, пока супруг сочтет нужным приласкать ее, и не возбуждать его своей похотью, мой супруг? – Игриво спросила она, поцеловав его в шею.
- А Вы и дальше будете продолжать перечить своему господину, мадам? -Неожиданно резко спросил Филипп. Анжелика неуверенно взглянула на него, впервые в жизни почувствовав, что сейчас она могла выполнить любое его указание. Она робко спросила, - Наверное, вы очень устали, Филипп? Когда вы приехали?
- О, я уже было подумал, что не услышу этого вопроса. Но не волнуйтесь, моя сударыня, я еще имею достаточно сил, чтобы удовлетворить мою несравненную супругу.

Она сознавала свою слабость - любить его, но страстно желать причинить ему боль. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 10.06.10
Откуда: Украина, Мариуполь
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.12.10 20:09. Заголовок: - О, я уже было поду..


- О, я уже было подумал, что не услышу этого вопроса. Но не волнуйтесь, моя сударыня, я еще имею достаточно сил, чтобы удовлетворить мою несравненную супругу.

Анжелика лежала поперек кровати и с улыбкой смотрела, как муж раздевается, Он скользнул к ней и ее ночная сорочка полетела за полог постели, присоединившись к его вещам…Она ластилась к нему как котенок, смеясь и мурлыча что-то ему на ухо . Вдруг она стала отстраняться от него, ускользая из его обьятий, как будто желая его подразнить и он поймав наконец ее за талию и крепко прижав к себе ее гибкое и податливое тело, воскликнул со смешком:

-Мадам, Вы кажется обещали во всем подчинятся своему господину?! Где же Ваше послушание?!

Она рассмеялась в ответ своим серебристым смехом, откинув голову назад. Ее длинные распущенные волосы разметались по постели, глаза лихорадочно поблескиваливали в свете луны. Она чувствовала как в нем нарастает желание и сердце ее переполнилось радостью…Он нашел ее губы впившись в них страстным поцелуем, принялся целовать нежную шею, затем ее трепетную грудь.
Руки его искали и находили округлые изгибы ее прекрасного тела, губы, между поцелуями шептали что-то страстно , словно в бреду. Его безумная страсть передалась и ей тоже , -превратив ее в умелую и страстную любовницу.
Она отвечала на его поцелуи, лаская не менее страстно, его красивое мужественное тело. Их тела сплелись и поток безудержного наслаждения подхватил их и увлек за собой бросив их друг против друга ослабленных и растерянных…
Филипп зарылся лицом в ее волосы пахнущие вербеной, а она прильнула к его теплому телу улыбаясь.

Сейчас он вспомнил и другую ночь, столь похожую на эту , ночь пред его отъездом, когда у него сначала не хватило сил, для того, чтобы выгнать ее, а потом чтобы оставить рядом с собой до утра… Но сейчас все будет иначе, сегодня он будет прижимать к себе ее до самого рассвета, в тени его теплого сильного тела , будет слышать как бьется ее сердце, чувствовать на изгибе своего локтя ее легкую откинутую головку в путанице длинных распущенных волос…
Он представлял себе этот момент сотни раз , ворочаясь в одиночестве на кушетке в темноте своей палатки в армии. Несколько месяцев длилась эта кампания и вот теперь, король наконец-то дал ему разрешение вернуться в Париж. Он уже смирился с холодностью короля и старался делать вид, что не понимает ее причины, но в душе он все понимал…

-Филипп, промолвила наконец Анжелика, Вы вернулись надолго?

-Точно не знаю, ответил он, все зависит от воли Его Величества…

-Я просила короля разрешить мне уехать в Плесси и хотела отказаться от своих должностей при Дворе, но он не дает мне на это согласия...

-Я предупреждал Вас, что так и будет, сказал тихо Филипп.

-Ну и пусть ,воскликнула она. Только бы Вы подольше оставались в Париже,- я так ждала Вас, Господин мой муж. А Вы скучали по мне? Она теснее прижалась к нему и он почувствовал прилив невероятной нежности.

-Да. Это вероятно теперь станет моим наказанием, промолвил он задумчиво.

-В самом деле? Она рассмеялась и снова прильнула к нему…

-Вы еще не видели сына?

-Я заходил к нему в комнату, прежде чем прийти сюда, ответил Филипп. Он подрос кажется, за время моего отсутствия. Он так сладко спал и я не стал будить его…

-Ничего, теперь я думаю у Вас будет немного времени, чтобы побыть с ним. А как Вы отнесетесь к идее подарить Шарлю-Анри еще братьев или сестер, месье дю Плесси?

--Не дразните меня мадам, иначе я за себя не отвечаю,со смешком ответил он . А что, - это неплохая идея, протянул он ,отстранившись немного и задумчиво посмотрев на жену…


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 05.11.10
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.12.10 20:11. Заголовок: Анжелика лежала с за..


Анжелика лежала с закрытыми глазами, грезя о событиях прошедшей ночи. Воспоминания были так неправдоподобны, что она едва осознавала границу между реальностью и плодом ее фантазии. «Ты сводишь меня с ума», шептал он, покрывая поцелуями ее грудь, пока руки ласково исследовали ее красивое тело, отдававшееся в его власть с пылом, неведомым ранее, «Самая прекрасная женщина… Самая незабываемая, непредсказуемая…». И она дрожала под приливом страсти от его ласк, осознавая, что ее детская мечта о ночи в его объятиях вдруг становилась реальностью. «Филипп», пробормотала она сквозь сладостную дрему, улыбнувшись, и нечаянный наблюдатель, окажись он в эту секунду у ее изголовья, сказал бы, что никогда не видел видения более прекрасного, чем освещенное ласковыми лучами утреннего солнца лицо богини, грезившей о ночи с любимым. «Филипп…» Анжелика протянула руку, желая ощутить его тело, и вдруг резко открыла глаза, подняв голову. Солнце уже давно встало, отбрасывая золотистые отблески на дорогую обстановку комнаты, но ее прекрасного любовника не было рядом. Ничто не говорило о полной страсти ночи, и дом, как и вчера вечером, когда она вернулась из Версаля, был мертвенно тих и безжизнен. Анжелика бессильно опустилась на подушку, чувствуя, как разочарование захлестывает ее. Неужели это было лишь сном, и Филипп до сих пор находился в армии? Значит, и не было разговора о Жоффрее и ласковых насмешек Филиппа на тему ее возвращения ко двору. Анжелика сердито сжала руками простыни, вцепившись в них ногтями. Тонкое кружево под ее правой рукой издало легкий звук разрывающихся волокон, и Анжелика с раздражением приподняла руку, уставившись на кремовую тунику, легким облаком спадавшую на кровать. Она быстро вскочила на ноги, накинув пеньюар. Может, она и была неисправимой мечтательницей, но зато хорошо помнила, как раздвигала руками ворот этой рубахи, покрывая поцелуями шею Филиппа, и ту неожиданную мысль, как он умудрялся носить столь изумительные вещи даже в военных или походных условиях.

Подбежав к дубовым дверям, ведущим в покои Филиппа, она резко распахнула их, не удосужившись постучаться. Филипп и Ла-Виолетт, помогавший своему господину одеваться перед зеркалом, изумленно уставились на ворвавшуюся вихрем полураздетую маркизу.

- Вы здесь! – со вздохом облегчения воскликнула она, и светлые брови Филиппа поползли вверх. Еле заметным жестом руки он указал слуге на дверь, и как только тот исчез из вида, удивленно спросил:
- А где же мне еще быть, сударыня? Может, мне стоило находиться уже при дворе и не мозолить вам глаза своим видом?
Не обращая внимания на издевательские нотки в его голосе, Анжелика быстро приблизилась к нему, положив руки ему на плечи. Расправив легкую складку на его небесно-голубом камзоле, она игриво произнесла:

- В моей постели, например, сударь. Или вы всегда собираетесь сбегать от меня в самый неподходящий момент?
Филипп вдруг громко рассмеялся, запрокинув голову.
- Воистину, вы – потрясающая женщина! Еще ни разу не видел особы, которая так хотела бы находиться в постели со своим собственным мужем!
- И не только в постели, месье! Я бы была не прочь проводить с вами все мое время, будь это при дворе или в нашем имении Плесси в Пуату, - с вызовом воскликнула она, схватив его за руку.

Филипп внимательно посмотрел на нее, чувствуя, как любовь переполняет его сердце.
- Может, однажды, ваши мечты и сбудутся, мадам, - задумчиво произнес он, приподняв другой рукой ее подбородок. – Порой мне кажется, что я готов бросить ради вас все… Но сейчас мне пора. Я должен засвидетельствовать свое почтение королю, как полагается каждому дворянину после его долгого отсутствия. Вы собираетесь сегодня в Версаль?

- Да, мои придворные обязанности пока не позволяют мне надолго отлучаться оттуда, – безразлично ответила Анжелика, отвернувшись. Только что от его слов в душе зародилась надежда, и вот, от одного лишь упоминания о короле настроение ее, вдруг, испортилось.
- Мне подождать, пока вы соберетесь? – вновь спросил Филипп, побудив ее повернуться к нему. Анжелика взглянула ему в глаза. Никогда еще они не отправлялись в Версаль вместе, как настоящие муж и жена, и ей страстно захотелось вложить свою маленькую ручку в его руку, когда он будет помогать ей выходить из его кареты, в которой они приедут вместе. Муж и жена. Маркиз и маркиза дю Плесси-Бельер, поражающие своей блистательной красотой…

- Разве вы не торопитесь? – с долей сомнения спросила она, надеясь, что ответ его будет отрицательным.
- Тороплюсь? – удивленно переспросил он. – Нет. Приказ вернуться ко двору я получил лишь вчера днем и не думаю, что мое возвращение ожидалось раньше, чем сегодня к полудню.
- Тогда почему вы оказались дома уже ночью? – с игривым подозрением спросила Анжелика. Филипп слабо улыбнулся, тихо произнеся:
- Я не мог ждать так долго, чтобы увидеть вас. Закончив со всеми своими обязанностями, я кинулся в Париж. Вы сведете меня с ума. Ради вас я делаю вещи, о которых никогда даже не задумывался…
- Как, например, предложение подождать, пока я соберусь, вместо того, чтобы нестись к своему королю? – шаловливо спросила она.
- Вы правы, - согласился Филипп, улыбнувшись вновь. Анжелика залилась счастливым смехом. Он всегда удивлял ее своей способностью к искренности на фоне общего лицемерия двора, и это не раз заставляло ее взглянуть на него с другой, малоизвестной стороны. Взяв его руку, она быстро поцеловала ее, бросив:
- Я не заставлю вас долго ждать, мой муж. – И скрылась за дверьми также неожиданно, как появилась. Филипп удивленно уставился в пустое пространство, где только что была она, и губы его искривились в усмешке над самим собой: «Я действительно сошел с ума».


День выдался на удивление чудесным, и холодное зимнее солнце окутало золотой дворец легким сиянием. Филипп легко выскользнул из кареты, подав ей руку, и Анжелика грациозно ступила на вымощенную камнем площадь, заполненную каретами с вновь прибывшими вельможами и их слугами. Под перекрестными взглядами придворных Анжелика приняла от мужа знак внимания, когда он наклонился поправить ее отороченный белым мехом плащ, смявшийся на подоле переливающегося светло-синего платья, и они вместе направились ко дворцу.

Она прекрасно осознавала, насколько потрясающе они выглядели вместе, гордо шагая вперед. Люди расступались при их приближении, оказывая знак почтения французскому маршалу и его супруге, но Филипп, вновь превратившись в холодного придворного, не обращал внимания на ажиотаж, возникший вокруг их пары. Однако неожиданный взгляд направленных на нее глаз сказал ей, что он все тот же, что и утром, и она улыбнулась, дав знать, что поняла.

Они нашли короля в одной из недавно законченных зал Версаля, где он, окруженный свитой придворных, восторженно рассматривал прекрасные настенные росписи.
- Разве может быть что-то прекраснее, чем это, – тихо и задумчиво говорил он, обводя взглядом чудесные переплетения обнаженных женских и мужских тел, и придворные внимательно ловили каждое его слово, - только настоящий мастер мог создать это великолепие. – Коротко вздохнув, Людовик быстро повернулся к придворным и уткнулся взглядом в склонившуюся перед ним пару.
- Кажется, я ошибся, - вновь проговорил он, поедая взглядом удивительную картину. Анжелика подняла на него глаза, и король быстро отвел свои, обратившись к Филиппу:
- Рад снова видеть вас при нашем дворе, мой маршал. – Филипп вновь поклонился. – Ваша прекрасная супруга не давала мне прохода, требуя вернуть вас к ней, и я не смог удержаться перед ее напором. Впрочем, мне и самому вас очень не хватало.
- Боюсь, что я не заслуживаю такого внимания с вашей стороны, сир, - учтиво ответил маркиз, обратив к королю свои голубые глаза.
- Да нет… думаю, как раз, наоборот, - загадочно проговорил Людовик и, дав придворным знак следовать за ним, направился к противоположной стене.

Анжелика сжала руку Филиппа, но он остался невозмутим. Такое поведение сразу же успокоило ее, однако когда он поднес ее руку к своим губам, намереваясь поцеловать, чтобы направиться по своим делам, она вдруг с дрожью отметила непримиримые взгляды, которые бросали на них некоторые придворные. Сердце ее сжалось от плохих предчувствий, и Филипп, уловивший смену в ее настроении, удивленно спросил:

- Что с вами? Вы ведете себя так, будто ожидаете нападения.
Она нервно рассмеялась, понимая, что подобные мысли никогда не были характерны ей прежде, однако не нашлась, как оправдаться. Не дождавшись ответа, Филипп еще раз внимательно посмотрел на нее. Она показалась ему вдруг бледной и напуганной, и маркиз непроизвольно сказал:
- Я постараюсь сделать все свои дела как можно быстрее. Где я смогу найти вас потом?
- Я думаю, что вы найдете меня дома, Филипп, - вдруг ответила Анжелика и сама удивилась своему ответу. – Мне кажется, что я начинаю заболевать, и не смогу продержаться здесь долго.
- Вы меня удивляете, - медленно проговорил Филипп, но больше ничего не добавил. Поцеловав ей руку, он вышел из залы, оставив Анжелику задумчивой и печальной.

Некоторое время она так и стояла, погруженная в свои думы, и не заметила, как осталась в зале совсем одна. Очнувшись, она быстро направилась в крыло, занимаемое королевой. Яркое солнце, проникающее через огромные витражные окна, весело играло на позолоченной отделке стен, и уютная мебель так и манила присесть отдохнуть, однако вся эта прекрасная обстановка не радовала сердце. В чудесных комнатах было тихо и печально. Обычная мрачность королевы наложила свой отпечаток на окружающую ее атмосферу, и Анжелика в который раз подумала о том контрасте, который отличал покои королевы от покоев ее царственного супруга. Там всегда было весело и оживленно. Однако, когда лакеи растворили перед нею последние двери, ее встретил заливистый женский смех. Анжелика удивленно уставилась на представшую перед ней картину. Королева сидела в центре большого круглого дивана, и ее пухлое лицо казалось как никогда счастливым. Вокруг пестрой стайкой расположились ее фрейлины, смеясь над шутками, которые так и сыпались из красивых уст мадам де Монтеспан. Анжелика быстро приблизилась, присев в реверансе, и Мария-Тереза ласково указала ей на свободной место. Опустившись на диван, она легко притронулась к руке мадам де Шуази, шепнув:

- Что здесь происходит? Я никогда не видела королеву в столь замечательном настроении.
- Анжелика, - кисло протянула та, смешно подняв брови, - но разве вы не замечаете, как плохо выглядит мадам де Лавальер? Его Величество был сегодня в таком плохом расположении духа, когда пришел пожелать доброго утро королеве, что за некую малую оплошность так накинулся на бедняжку, что она расплакалась прям на глазах у Ее Величества.

- Ах, и правда, - отметила Анжелика, взглянув на опухшее лицо Луизы, - значит ли это окончательную немилость фаворитки?
- Хм, скорее восхождение новой, - хмыкнула де Шуази. Анжелика перевела взгляд на Атенаис, так и излучавшую радость. В этот момент, на фоне жалкой фигуры королевы, она как никогда походила на прекрасную голубоглазую сирену, притягивающую одним своим обликом. «Бедная королева, - вдруг подумала Анжелика, не почувствовав жалости, - она и не знает, кто теперь станет у нее на пути в борьбе за сердце Людовика. А ведь теперь он навсегда потерян для нее».

Она сознавала свою слабость - любить его, но страстно желать причинить ему боль. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 05.11.10
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.12.10 20:13. Заголовок: Спустя некоторое вре..


Спустя некоторое время Анжелика садилась в экипаж. Королева отправилась на обеденную трапезу, но Анжелике захотелось провести это время где-нибудь в другом месте. Когда кучер спросил, куда ехать, она быстро ответила:
- Салон Нинон де Ланкло.

Она не видела прекрасную куртизанку уже очень долгое время. Дворцовые праздники и насыщенная программа развлечений не давали ей время опомниться, поэтому сейчас, получив немного свободного времени, она тут же направилась к подруге.
Нинон, как всегда цветущая в лучах своего неиссякаемого оптимизма, радостно бросилась к ней.

- Анжелика, как я рада вас видеть! – воскликнула она, взяв маркизу за руку. - Но что вы здесь делаете? Разве вы не должны быть при дворе?
- Должна, - рассмеялась Анжелика в ответ. Устроившись в мягком кресле, к которому ее подвела подруга, она шутливо продолжила:
– Но я просто не в состоянии постоянно выносить его скуку. Разве Вы заняты?
- Да нет же, что вы! Мой дорогой любовник упорхнул от меня в свое провинциальное имение, и мне ужасно скучно! Ну а как же вы? – Она любопытно уставилась на Анжелику. – Вы кажетесь уставшей, но на вашем лице я вижу следы счастья.

Анжелика вновь рассмеялась. Нинон была как всегда проницательна.
- Разве я не заслужила его, Нинон?
- Конечно, моя дорогая! Кто как не вы? Но кто же этот счастливый возлюбленный?
- Но разве вы не знаете? – Тихо спросила Анжелика. – Неужели вы никогда не верили в меня?
- Так, - серьезно произнесла Нинон, заглянув ей в глаза, - неужели это маркиз дю Плесси? Значит, те слухи, которые доходят до меня иногда, правда.
- Это действительно он, - с улыбкой ответила Анжелика.

- Вы потрясающи, - вдруг сказала куртизанка. – Сказать по правде, мне всегда нравился мечтательный маркиз, но за все время нашего знакомства мне так и не удалось увидеть в нем ни единого проявления каких-либо человеческих чувств. Как вам это удалось?
- О, это оказалось совсем нелегко, - усмехнулась Анжелика, опустив глаза. Нинон расхохоталась.
- О да! – воскликнула она, положив свою руку на плечо подруги. – Кажется, я понимаю, что вы имеете в виду! На него не похоже, чтобы он сдавался без боя! Но теперь вы достигли своей цели. Он не разочаровал вас?

- В первые за долгое время я действительно счастлива, – просто ответила Анжелика.
- Тогда избавьтесь от этих печальных ноток в вашем голосе, мой друг! Это так не идет вашему воинственному облику. Разве маркиз не вернулся?
- Вернулся.
- Тогда я не понимаю, почему вы все еще здесь?! Когда мой дорогой вернется в Париж, ему и неделей не отделаться от меня, ибо по долгам изголодавшейся женщине приходится платить долго. Советую и вам поступить подобным образом и научить маркиза проводить все свободное время с вами.

Анжелика рассмеялась. Ее всегда приводили в восторг забавные шутки подруги. Она почувствовала себя легкой и счастливой и, внезапно встав, протянула Нинон руки.
- А мне и в правду пора, дорогая Нинон, - сказала она, и глаза ее счастливо блеснули. – Филипп обещал раньше вернуться домой и мне не хочется, чтобы он не застал меня на месте.
- Ну вот, - с улыбкой ответила та, сжав руки Анжелики в своих, - я снова вижу в ваших глазах блеск. Передавайте маркизу привет, ведь он совсем забыл меня! И не ослабляйте вожжи, мужчину так легко распустить!

На этой веселой ноте они и расстались. И когда Анжелика подъезжала к дому, Филипп только начинал подниматься по ступеням. Он остановился, наблюдая за каретой, но потом быстро спустился вниз, подойдя к дверце. Второй раз за день Анжелика увидела перед собой его красивое лицо и протянула руку, чтобы опереться. Но вместо этого он подхватил ее за талию и аккуратно поставил на ноги. Сердце ее радостно забилось.
- Так рада видеть вас снова, мой муж! – с улыбкой сказала она.
- И я счастлив вас видеть, сударыня, - ответил он. Взяв ее под локоть, он помог ей подняться по скользким ступенькам, и вот они вошли в свой дом. Вместе. Снова вместе. Она неожиданно рассмеялась, и Филипп искоса посмотрел на нее.

- Что привело вас в такой восторг? – с удивлением спросил он.
- Нинон только что посоветовала мне не выпускать вас из дома, - все еще смеясь ответила она. Губы Филиппа слегка дрогнули:
- Нинон, как всегда, остроумна. Она не сказала вам, как это сделать?

Анжелика засмеялась вновь.
- Конечно! Она советовала мне взять хлыст и не отходить от дверей!
Глаза Филиппа дико блеснули. Он уже хотел что-то ответить, когда к ним подошел дворецкий.

- Накрывать ли на стол, Ваша Светлость? – обратился он к маркизу, поклонившись. Но Анжелика опередила Филиппа:
- Да, я ужасно голодна! Я не ела с самого утра. Вы разделите со мной трапезу, Филипп? - она обратила к нему свой горящий взор, и в глазах Филиппа блеснули насмешливые огоньки.
- Накройте на двоих, - сказал он, небрежно махнув рукой. Дворецкий удалился, а Филипп все еще смотрел на нее неопределенным взглядом.
- Я даже не знаю, сударыня, по чему я голоден больше. И ваши блестящие глазки убеждают меня, что я вполне мог бы отказаться от традиционной трапезы ради ваших прелестных форм.

Анжелика вновь рассмеялась и посмотрела на него. В зале царил полумрак, но луч заходящего солнца золотом окрасил локоны его парика. «Боже мой, - подумала вдруг Анжелика, созерцая его облик, - я, как и много лет назад, когда впервые увидела его в нашем замке, готова трепетать перед его красотой сейчас».

И Филипп поймал этот взгляд, полный восхищения и любви. Он был мужчиной - хозяином, она – его женщиной, его рабыней. Он гадал о том, как она умудрилась сохранить к нему любовь, несмотря на все то, что он сделал. Почему смотрела на него так, как будто в мире не было мужчины лучше его. Противостояла королю в его желаниях, чтобы защитить честь своего мужа, свою честь. Она удивительна.

Так они и стояли, пытаясь разгадать мысли друг друга, когда дворецкий сообщил, что стол накрыт. Они прошли в столовую. По обычаю рассевшись в разные концы длинного стола, супруги приступили к трапезе. Анжелика сразу же накинулась на еду, с аппетитом поглощая изысканные блюда, однако Филипп почти ничего не ел, большую часть времени наблюдая за своей бесподобной женой. Она что-то легко щебетала, пересказывая ему новости двора, сплетни, которые ходили между придворными дамами о выходках обманутых мужей и их легкомысленных женах, однако он почти не слушал. Монтеспан? Рокелер? Глупости. Его никогда не интересовали такие вещи, и Анжелика прекрасно это знала, однако даже этими ничего не значащими словами она создала в комнате атмосферу уюта и доброжелательности.

Его мысли вернулись к тому моменту, когда они предстали перед королем. «Глупец, - подумал Филипп, - как ты можешь надеяться на то, что король перестанет оказывать ей знаки внимания? Он глаз с нее не сводит, провожая взглядом каждое ее движение». Да и как не делать этого? Она неподражаема. Как прекрасная нимфа, которая неожиданно появилась из темноты и озарила все вокруг.

Филипп сжал челюсть, подумав о том, что она делала все эти два года, пока он метался между армией и двором, избегая встреч с ней даже тогда, когда был в Париже. Сколько любовников у нее могло быть за это время, сколько признаний в любви и ничего не значащих интрижек? Она уверяла, что у нее не было никого… Может быть, и правда, может, и нет… Филипп не хотел вспоминать сейчас о Лозене – пустая растрата эмоций.

А потом начались эти слухи о том, что она стала главной претенденткой на место королевской фаворитки… Филипп смял салфетку. Он был не так глуп, чтобы не понимать, чья звезда восходила на небосклоне. Лавальер была слишком печальна, Монтеспан – слишком весела. На лице этой шлюхи слишком прекрасно читалось, что зверь угодил в капкан, а она еще смела смеяться ему, Филиппу, в лицо, как бы невзначай вспомнив, что мадам дю Плесси была выделена комната к королевском крыле. Что бы это значило? Ха-ха! Он тогда так сжал руку, что затрещали суставы. Ах, как же ему хотелось тогда схватить эту потаскуху за горло, чтобы навсегда заставить прикусить свой острый язычок, однако неожиданное появление Его Величество разрядило атмосферу.

Монтеспан присоединилась к свите короля в его обычной прогулке по саду, а он так и остался стоять, бледный от бурлящего в нем гнева. Гнева на этих лицемерных людишек, гнева на нее, свою жену – за то, что оказалась вмешанной в эту интригу. Как ни крути, а даже безразличному маркизу было не очень приятно, когда его имя мусолили на каждом углу.

Отъезд в армию стал тогда настоящим спасением. А потом приехал весь двор… И она. И новые слухи о ее непристойных шутках за королевским столом. Что сказала она ему тогда, когда он пришел к ней за объяснениями в этот ее наполненный соломой сарай? Ах да, король – гадкий мальчишка, которого надо ставить на место. Как разъяренная фурия она кинула ему тогда, что никогда не станет королевской любовницей, и ширмой быть не желает, тем более.

Мысли Филиппа вдруг перескочили на другую тему. «Золотой Голос Королевства, - говорила она с мечтательным видом. - Я его безумно любила. Король сжег его». Филипп устремил перед собой невидящий взор. «Хромой и весь в шрамах» - мелькало в его голове. Какими качествами должен был обладать этот человек, чтобы заставить подобную женщину полюбить себя? Чтобы даже сейчас, спустя столько лет, заставлять ее проливать слезы? Филипп почувствовал, как сомнения начали овладевать им. В этот момент ему до боли захотелось быть любимым ею, действительно любимым, единственно любимым. И он совершенно не осознавал, какую странную картину представлял сейчас собой, сидя за столом слишком прямо, со сжатой в руке салфеткой и взглядом, ничего не выражавшим и пустым. Словно статуя. Он вдруг резко встал, толкнув лакея, который от неожиданности не смог удержать поднос с десертом. Со звонким стуком серебряное блюдо с фарфоровой посудой упало на пол, и бедняга, побледнев как полотно, с извинениями бросился все убирать, однако Филипп, как будто, не заметил этого.

Анжелика округлившимися от изумления глазами наблюдала за тем, как он быстро подошел к ней и поднял из-за стола, грубо схватив за локоть. Сжав ее руку, он резко спросил:
- Почему вы отказали королю?
- Филипп… - Анжелика уставилась на него почти в страхе.
- Отвечайте же!
- А вы и не знаете?
- Не пытайтесь уйти от темы, отвечая мне вопросом на вопрос! Я хочу знать правду. Немедленно!

Анжелика резко вырвала свою руку из его безжалостной хватки и холодно бросила:
- А я и забыла, маркиз, что должна отчитываться перед вами за каждый свой шаг! Вам бы не мешало определиться, чего вы хотите на самом деле! Сейчас вы обвиняете меня в том, что я отказала королю, а случись наоборот, обвиняли бы в том, что поддалась! – Однако, увидев, что Филипп не был расположен к шуткам и все еще ждал ответа, быстро продолжила, - и у меня к этому много причин, как же вам не знать?! Ведь не далее как вчера я рассказала вам, как ваш возлюбленный монарх разрушил мой первый брак! – Филипп до боли сжал челюсти, однако он был достаточно смел, чтобы прямо взглянуть правде в глаза. Анжелика же продолжила дальше, оттолкнув его от себя:
- Но это является одной из причин, но не главной из них. Главное же то, что я никогда не буду принадлежать мужчине, которого я не люблю, а вы единственный, кому я отдала свое сердце.

Она резко повернулась к нему спиной и направилась к дверям. Однако на полпути вновь развернулась и едко сказала:

- Меня, конечно, поражает ваше великодушное стремление поделиться всем, что у вас есть, со своим сувереном, мой муж, однако не рассчитывайте, что я поддержу вас в этом деле! – С этими словами она вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Филипп стоял, окаменев. Затем медленно перевел взгляд на перепуганного слугу, который в ужасе смотрел на него, сидя на корточках между осколками фарфоровой посуды.

- Что ты уставился? – ледяным голосом спросил маркиз. – Делай свое дело и убирайся отсюда! – Слуга побледнел еще больше и, торопливо собрав все осколки в поднос, бросился прочь. Маркиз остался в столовой один.


Дрожа от гнева Анжелика быстро поднялась на второй этаж. После грубой выходки Филиппа ей, вдруг, ужасно захотелось увидеть своих сыновей. Но Флоримон исполнял свои новые обязанности при дворе, а Кантор… Нет, она не хотела вспоминать об этом сейчас. Она решительно распахнула дверь в детскую.

Барба сидела в большом кресле, играя с маленьким Шарлем-Анри. Внезапное появление маркизы напугало ее, но ее изумлению не было предела, когда та быстро приблизилась и взяла малыша на руки.

- Иди сюда, мой ангел, - бормотала Анжелика, прижимая к себе ребенка, - мой хороший… Радость моя… - Она отошла к окну, покрывая поцелуями маленькое личико, на котором, как будто бы появилась улыбка. В этот момент она как никогда остро осознала свои материнские чувства к ребенку. Шарль-Анри поднял свои маленькие ручки, неловко притронувшись к лицу матери, и Анжелика рассмеялась. Гнев начал понемногу оставлять ее, тем не менее она ворчливо пробормотала:

- Я еще отучу твоего папочку от его дурацкий выпадов, мой сладкий. Будет знать, как разговаривать со мной в такой манере…

Она говорила что-то еще, оставляя легкие поцелуи на его личике, когда дверь открылась вновь. Анжелика обернулась и встретилась взглядом с такими же голубыми глазами, которыми смотрел на нее маленький ангел в ее руках.

Барба напугано вскочила, ибо до сих пор боялась маркиза после той давней сцены в Плесси. Быстро поклонившись, она выскользнула из детской. Анжелика же гордо вскинула голову, крепче прижав к себе ребенка. Шарль-Анри что-то залепетал, протянув вперед ручки, и Анжелика обратила к нему свой взгляд. Она вдруг не смогла сдержать нежности, заполнившей ее сердце при неразборчивом лепете своего дитя и, рассмеявшись, поцеловала его в щечку. Филипп наблюдал за этой сценой со смесью гордости и любви. Может, он вспомнил о том, как ему когда-то не хватало материнской ласки, а может подумал, что у его ребенка будет настоящая мать. Он медленно подошел к ним и положил свои руки на плечи Анжелики, ласково сжав.
- Я, кажется, должен извиниться перед вами, сударыня, - неуверенно молвил он.
- Вам только кажется? - надменно сказала Анжелика.

Филипп рассмеялся. Она как всегда бросала ему вызов.
- Я думаю, что сумею получить ваше прощение, мадам, - сказал он и добавил, - в моей комнате. Позвольте мне не унижаться в присутствии моего сына. Могу я подержать его?
Анжелика недоверчиво взглянула на Филиппа и осторожно передала ему Шарля-Анри. Маркиз взял на руки своего ребенка, восхищенно глядя в его бездонные голубые глаза. Анжелика же замерла под напором сильных чувств, которые вдруг заполнили все ее существо. Как они были похожи. Ее сердце разрывалось от любви. Они были великолепны – прекрасный бог войны Марс и маленький ангел в его руках.Она вдруг с примирением произнесла:
- Когда же Вы, наконец, поймете, Филипп - дворянину подобает разговаривать с женщиной, тем более с собственной женой, несколько иным тоном, нежели тем, каким вы спрашиваете конюха, почему не вычищена лошадь?!
Филипп устремил на нее изумленный взгляд, сказав:
- Разве Вы забыли, мадам, что значит для меня женщина? - он немного помолчал, но потом добавил, - Но так уж и быть, ради Вас я сделаю исключение.

Она сознавала свою слабость - любить его, но страстно желать причинить ему боль. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 05.11.10
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.12.10 20:13. Заголовок: Недели летели незаме..


Недели летели незаметно и, несмотря на то, что Филипп все время прибывал в Париже, Анжелика видела его очень редко. Праздники были на время прекращены, и те вечера, которые иногда проводились в королевском дворце, вызывали у скучающих придворных всплески детской радости. За эти более-менее спокойные дни Анжелика успела привести в порядок все свои дела, и однажды, в один из холодных снежных вечеров, она вновь посетила свой бывший дом – отель дю Ботрейи.

Поднявшись по ступеням, она вошла в комнату, которую некогда занимала. Там было темно, однако ей не хотелось света. На нее вдруг напала меланхолия и, подойдя к высокому окну, она печально стояла, всматриваясь в темноту. Снег легкими хлопьями покрывал дорогу и крыши домов, но ее мысли были так далеки отсюда, что она не замечала всей этой чарующей красоты. Где-то в ее сознании мелькал призрачный образ великого лангедокского хромого, смело бросавшего вызов судьбе. «Где ты сейчас?» - шептала она, прислонившись лбом к холодному стеклу, и слезы текли по ее щекам. – «Покорился ли злой судьбе или вновь заставил склонить перед собой ее гордую голову? Забыл ли меня пред блеском новых открытий и безграничных возможностей или презираешь за то, что не сумела сохранить тебе верность и не кинулась на твои поиски, как только узнала, что ты жив?» Но какая теперь была разница? Могло ли это что-нибудь сейчас изменить? Увы… Анжелика выпрямилась, гордо вскинув голову. Если Жоффрей был жив, то почему не нашел ее? Зачем позволил совершить грех, выйдя замуж за другого мужчину? Почему оставил ее одну, предоставив возможность самой устраивать свою жизнь? Значит, это был его выбор, и Анжелика не допускала ни одной возможности того, что граф мог просто не знать обо всем этом. Он знал все, она чувствовала это, но он ничего не сделал. И в этот самый миг графиня де Пейрак окончательно решила, что отныне и навсегда она будет блистательной маркизой дю Плесси де Бельер, женой маршала Франции и женщиной, у которой сам король Людовик XIV не гнушался просить совета. Она сделала свой выбор так же, как сделал его Жоффрей. Что толку было смотреть в прошлое? Надо смотреть в будущее.



Под ласковыми и теплыми лучами весеннего солнца двор будто бы ожил. Маленькие птахи порхали с ветки на ветку, гоняясь за крохотными насекомыми, и люди, подобно им, радостно прогуливались от одного фонтана к другому.

- Кто это? – спросила графиня дю Линь, восхищенно глядя в направлении трех мужчин, что-то оживленно обсуждавших возле статуи некой девы. Ее недавнее замужество с престарелым графом принесло свои плоды – она, наконец, была представлена королю, но многие придворные, пока что, оставались ей неизвестны. Умная и честолюбивая, она ненавидела провинциальную жизнь, на которую обрек ее бывший муж, гнушающийся двора, поэтому несколько лет супружеской жизни с ним стали для нее адом. К счастью, барон неожиданно слег в постель от неизвестной болезни и вскоре умер, оставив ее вдовой, и это помогло «несчастной» баронессе обзавестись новой партией для замужества. Граф дю Линь, вдруг навестивший свое поместье в Лотарингии, был глубоко поражен печалью и красотой молодой вдовы, и не замедлил сделать ей предложение, как только прошел срок траура. Она же сразу воспользовалась этим, быстро сообразив, что престарелому графу жить оставалось недолго, но зато он мог осуществить ее давнюю мечту попасть в Версаль, поэтому вопрос замужества был решен в считанные дни. И теперь она была здесь, радостно знакомясь с жизнью высшего света, и уже строила грандиозные планы на будущее. Первым делом она влилась в круг подруг блестящей королевской фаворитки маркизы де Монтеспан и теперь мерно прогуливалась с ней по версальским садам.

- Милочка, - сказала Атенаис, бросив взгляд своих синих глаз на мужчин, - но ведь это Лозен, де Гиш и Плесси-Бельер, разве вы их еще не видели? – Она подняла свои красиво очерченные брови, но потом быстро добавила, вспомнив, - Ах, да, вы же при дворе совсем недавно… А де Гиш редко появляется здесь, проводя почти все время с месье в Сен-Клу, а маршал тем более… Кого именно Вы имеете в виду?

- Того блондина.
- Маркиз дю Плесси-Бельер, доблестный маршал, - рассмеялась маркиза. – Что Вас в нем так поразило?
- Но как же? Он ведь так красив!

- Да, он, безусловно, красив, даже очень красив. Но не пытайтесь растопить его сердце, дорогая, у него слава жестокого и надменного придворного… Кроме того, его жена вряд ли обрадуется появлению соперницы.
- Его жена?
- О, не делайте такое глупое лицо! Да, у этого красавца есть жена и Вы ее, несомненно, видели. – В голосе Атенаис послышалось раздражение. – Это та женщина, которая вышла вчера из кабинета Его Величества в сопровождении Кольбера. Да что б ее!

И Атенаис резко развернулась на каблуках, направившись к дворцу. Графине ничего не оставалось, как последовать за ней, ломая голову над столь быстрой сменой настроения королевской фаворитки.



Филипп прохаживался по Версалю, отчужденно наблюдая за придворными. Во дворце царило оживление, связанное с открытием нового сезона торжеств, и вельможи суетливо сновали из одного крыла в другое.

Направляясь к выходу из салона Марса, маркиз столкнулся с группой дам во главе с мадам де Монтеспан, и ему ничего не осталось, как вежливо поклониться. Его грациозные движения резко контрастировали с безразличным взглядом, которым он одарил женщин, и Атенаис, которую безмерно раздражали его надменные манеры, едко бросила:

- Вы, как всегда, галантны, маркиз!
- Моя галантность - ничего по сравнению с вашим блестящим ханжеством, мадам, - в тон ей ответил Филипп. Атенаис отвернулась и быстро пошла прочь, увлекая за собой подруг. Филипп же холодно посмотрел им вслед, подметив молодую женщину, которая чуть-чуть задержалась около него.

- Маркиз, – воскликнул де Лавальер, наблюдавший картину со стороны, - но разве вы не поднимете платок?

Филипп опустил глаза, наткнувшись на батистовую ткань у его ног.
- Я предоставлю эту привилегию вам, - ответил он.

Лавальер легко поднял платок, и губы его расплылись в улыбке, когда он прочитал несколько слов, написанные красивым женским почерком.

- Мне кажется, это предназначалось вам, сударь, - и он протянул платок Филиппу, но тот лишь безразлично спросил:
- И с чего вы взяли?
- Тут написано: «Маркиз, жду вас через полчаса у себя» и инициалы… - С иронией улыбнулся Лавальер.
- Ну и что же? – надменно спросил Филипп. – Разве вы сами не маркиз?
- Да, но платок-то упал к вашим ногам!

- И что? Может, мне следует нестись со всех ног удовлетворять потребности шлюхи, которая решила, что я достоин чести побывать у нее в постели? – Его голос так звенел от раздражения, что Анжелика, увидевшая мужа и радостно приближавшаяся к нему, удивленно воскликнула:

- Что случилось, Филипп? Вы кажетесь недовольным! – она протянула руку опешившему маркизу, но тот быстро справился с чувствами, легко прикоснувшись к руке губами.

- Безделица! – просто сказал он, окинув Анжелику внимательным взглядом. Со времени его приезда он имел возможность видеть ее лишь один раз, и теперь ему страстно захотелось остаться с ней наедине.

Лавальер же, уловивший молчаливые взгляды четы дю Плесси-Бельер, почувствовал ужасную неловкость. Дабы разрядить атмосферу, он громко рассмеялся, воскликнув:

- Сущая безделица, мадам! Маркиз, так уж и быть, я самостоятельно верну платок его владелице! - И удалился, быстро вскрывшись за дверями.

- Платок? – Анжелика подозрительно сощурила глаза. – Я что-то пропустила?
Филипп некоторое время молчал, изучая ее, а потом безразлично обронил:
- Платок… Ах да! Платки в наше время имеют странную тенденцию покидать своих владельцев!
- Или владелец… - дополнила Анжелика, однако же рассмеялась, увидев, как помрачнел маркиз. Решив не продолжать тему, она тут же спросила:
- Мы сможем побыть сегодня вечером вдвоем, Филипп?
- Сегодня ведь бал, мадам, вы не забыли? – с некоторым высокомерием ответил он.
Анжелика рассмеялась вновь.
- Я ничего не забыла, Филипп. После бала…
- Я буду ждать вас, - просто улыбнулся он.

Она сознавала свою слабость - любить его, но страстно желать причинить ему боль. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 10.06.10
Откуда: Украина, Мариуполь
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.12.10 20:15. Заголовок: За день до этого... ..


За день до этого...

Филипп ходил по главной зале отеля дю Плесси, как тигр в клетке. «Какого черта ее туда понесло?!» думал он. Не успел он оставить свою несносную супругу на несколько дней, чтобы выполнить свои прямые обязанности, как она тут же вляпалась в очередную историю…Вернувшись в Париж из Марли, где он должен был подготовить все к предстоящей охоте Филипп узнал от перепуганной прислуги, что мадам маркизу под охраной увезли сегодня утром в неизвестном направлении…что еще она натворила? Куда ее повезли?...Вот черт! На его расспросы перепуганная Жавотта ничего толком не могла объяснить: девчонка боялась маркиза как огня, сказала только, что мадам вчера вернулась поздно и пеше…
«Как это пеше?» Переспросил маркиз. «Да,-вот так…» Потом предложила расспросить Флипо, ведь он вчера сопровождал мадам…Флипо смущенно рассказал, что вчера мадам нанесла визит персидскому послу, который недавно прибыл в Париж. Филипп мрачнел с каждой минутой… Отпустив мальчишку он задумался,-что ему делать? Искать ее? Но где? В итоге Филипп решил поехать в Версаль, все равно ему нужно было явится туда сегодня после полудня,там он непременно что-нибудь узнает, если же нет,-то придется попросить об ауедиенции короля…А в том, что король здесь главное действующее лицо, он не сомневался…
Уже намереваясь отдать распоряжение подать экипаж, Филипп вдруг услышал шум подъезжавшей кареты. Глянув в окно он увидел прелестную картину: из кареты вышел мужчина, затем помог выйти женщине, что-то сказал ей и поцеловав напрощанье даме руку скрылся в карете, которая покатила прочь. Филипп стоял у окна и наблюдал как его жена, а это была она, входит в отель.
Анжелика войдя в дом ,замерла, увидев выражение лица мужа, которое, не предвещало ничего хорошего…

-Прекрасно! саркастически заметил маркиз. Стоило мне оставить Вас одну на несколько дней, а вы уже ввязалиь в очередную авантюру…Какого черта Вас понесло к персидскому послу, мадам?!
Выкрикнул Филипп. Анжелика от неожиданности потеряла дар речи…

-Позвольте узнать также, где вы были сейчас?! Продолжал Филипп тем же резким тоном.

-Филипп,-наконец вымолвила Анжелика, ничего страшного не произошло.

-Неужели?!Тогда позвольте узнать, что еще вы усели натворить в мое отсутствие такого из-за чего вас под конвоем увезли с самого утра в неизвестном направлении?

-Вы знаете уже об этом? С улыбкой переспросила Анжелика…

-Конечно. мадам! Прибыв утром домой, я застал ваших служанок перепуганных, словно зайцы. Они даже толком ничего не могли объяснить с начала, кроме того, что вас увезли под охраной ,вытащив практически из постели! Уже потом Флипо сказал, что вы вчера решили зачем-то посетить персидского посла !

-Филипп, она подошла к нему ближе, меня действительно увезли утром, но только для разговора с Кольбером, не более того…

-И, что же это был за разговор, позвольте узнать? Разговор для которого вас под охраной вытаскивают из постели с утра?!

-Его Величество хотел через Кольбера , узнать цель моего визита к послу…она замолчала под его пристальным, холодным взглядом…

-И что-же, снова резко переспросил он.

-Ничего…хотя думаю, что король немного рассержен на меня…Я поехала к послу, просто из любопытства… Я маялась от скуки, а вас не было рядом,…ну я и решила немного сменить обстановку, с робкой улыбкой слукавила она, так как на самом деле цель у ее поездки была несколько иная, чем праздное любопытство. Она обещала мэтру Савари, выжевшему из ума ученому помочь достать чудодейственное мумиё,- достояние науки будущего. Хотя это было давно и она уже успела позабыть о данном обещании. Но старик напомнил ей, что слово маркизы дю Плесси это не пустой звук.

-Вечно вы ухитряетесь влезть туда, куда вас не просят. Со вздохом проговорил Филипп. Кстати , почему вы вчера вернулись пешком? Куда подевались ваши лошади?

Анжелика с досадой неопределенно махнула рукой, на ней блеснуло ярким светом кольцо с бирюзой, которого раньше Филипп почему-то у нее не замечал…

-Лошади остались у посла…

-Как это?! Удивился Филипп.

-Ах, проговорила Анжелика снимая свою накидку из розовой тафты, во всем виноват этот плут Флипо! Этот мальчишка умудрился стащить несколько безделушек в резиденции перса, польстившись на их блеск, но к несчастью это обнаружилось,…мне стоило невероятных усилий убедить посла не лишать мальчика головы. В прямом смысле слова! Я обещала, что сама накажу его, тогда нас и выпроводили за порог, мягко говоря, оставив при этом себе наших лошадей…

Филипп расхохотался.

-Вам смешно, с досадой воскликнула маркиза, а мне вчера пришлось пройти пешком, по грязи несколько лье. Я еле доплелась домой… К тому же я лишилась чистокровной испанской кобылы, за которую в свое время заплатила две тысячи пистолей!

-Это научит вас думать, прежде чем ввязываться в очередную историю, все еще смеясь ответил Филипп. Он подошел к Анжелике, положил руки на округлые плечи молодой женщины и притянул ее к себе.

-Я не находил себе места, тихо проговорил он глядя в ее зеленые глаза, думал в какую еще историю вас угораздило ввязаться.

-Вы беспокоились обо мне? Она лаково прижалась щекой к его камзолу.

-Вас следует вздуть как следует, но думаю, что это будет пустой тратой времени с моей стороны, промолвил он медленно перебирая рукой ее локоны . Она рассмеялась в ответ.

-Кто тот незнакомец в чьей карете вы вернулись домой?

-Ах это… У Кольбера было много посетителей и среди них этот молодой человек, он кстати князь из Венгрии кажется…Так вот увидев, что у меня нет экипажа он любезно предложил мне подвести меня домой…

-Так значит сначала был перс, затем венгр, кто следующий, мадам ? с наигранным гневом воскликнул Филипп.
Вас нужно непременно наказать. Но к сожалению нет на это времени… мне нужно отправлятся в Версаль.
Анжелика поджала губы от досады.

-И вам нужно непременно ехать сейчас?

-Я уже и так опоздал мадам. Увидимся завтра, в Версале, вы ведь получпили приглашение на завтрашний праздник?

-Да. Ответила она.

-Вот и отлично, он отстранился и посмотрел на нее долгим взглядом. Затем поцеловал ей руку и ушел.

Оставшись одна Анжелика загадочно посмотрела на руку, где красовалось кольцо с бирюзой... Она улыбнулась...


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 10.06.10
Откуда: Украина, Мариуполь
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.12.10 20:16. Заголовок: Праздник как всегда ..


Праздник как всегда был великолепен! Анжелика появилась в бальном зале в великолепном бирюзовом наряде, расшитом золотой вышивкой и украшенном на корсаже драгоценными камнями. Волосы ее были собраны в элегантную прическу: длинные золотые локоны были переплетены жемчугом и ниспадали на плечи словно пелерина. Жемчуг также украшал декольте маркизы, обвивая ее прелестную шейку в несколько рядов.
Король поднялся с возвышения на котором восседал и поклонившись королеве открыл бал с мадам де Монтеспан. Атенаис сияла от радости, теперь она, наконец стала официальной королевской фавориткой. Ее невыносимый муженек со скандалом удалился в свое родовое поместье, забрав с собой детей и объявив всюду, что отныне и навсегда, жена для него умерла.
Анжелика танцевала как всегда легко и непринужденно. Она то и дело искала глазами в толпе Филиппа, а он казалось, был более красивым и надменным чем когда-либо прежде, но стоило им встретиться взглядом, как тут же в глазах Филиппа светилась нежность, а на устах играла чуть заметная и понятная только ей одной загадочная улыбка…
Мадемуазель де Лавальер была печальна и не танцевала, впрочем, на нее уже никто не обращал особого внимания. Королева, также была серьезна и с грустью глядела на танцующих, также , как и ее бывшая соперница…Атенаис же, блистала в лучах своей славы. Она обвела вокруг пальца их обеих: свою бывшую подругу и свою королеву. Притворяясь своим благочестием перед одной и изображая подругу другой, она потихоньку опутала своими сетями короля, оставив с носом и Лавальер и Марию-Терезию.
Среди придворных дам находилась и графиня дю Линь, которая не сводила глаз с красавца маркиза дю Плесии… чем дольше она смотрела на него, тем больше ее охватывало чувство сладострастия, разливаясь по всему телу, как кровь по венам… Но как не пыталась графиня привлечь к себе внимание холодного красавца, у нее ничего не получалась: его взгляд казалось смотрел сквозь нее, как будто перед ним никого не было, а когда она попыталась шутливо заговорить с ним во время танца, то получила в ответ лишь презрительный, холодный взгляд, да пару слов сказанных ледяным тоном! И лишь на мгновенье ей почудилось, что в этих голубых глазах зажегся некий огонек, а на лице мелькнуло подобие улыбки; проследив за его взглядом , мадам дю Линь увидела, что маркиз смотрит на очень красивую даму в роскошном бирюзовом платье, с элегантной золотоволосой прической…Женщина улыбалась в ответ чарующей жемчужной улыбкой. Графиня захлопнула веер и с досадой, обращаясь к стоящей рядом мадам де Людр спросила:
-Кто та дама в бирюзовом платье?!
Мадам де Людр ответила:
-Дорогая, но это же маркиза дю Плесси-Бельер, вы разве еще не знакомы с ней?...
-Нет…она красива..Так значит это и есть жена Филиппа дю Плесси?
-Она самая, с лукавой усмешкой подтвердила мадам де Людр. А что вас так поразило?
-Ничего…просто я вдруг увидела, что месье дю Плесси смотрит с интересом лишь на эту даму, но теперь мне понятно почему…
-В этом нет ничего удивительного, вставила свое слово в разговор мадемуазель де Бриенн,которая была известной болтуньей, они пожалуй самая странная супружеская чета при Дворе…И она принялась рассказывать, что у маркиза была репутация женоненавистника, но он имел неосторожность однажды жениться и жена с которой они без конца ссорились в итоге заставила его влюбится… как смешно: быть влюбленным в собственную жену! Далее мадемуазель со смехом поведала, как в прошлом году супругов дю Плесси застали занимающимися любовью в собственном доме, среди бела дня на коврике! Весь Двор тогда пребывл в шоке от подобного…
Мадам де Людр, снова вступив в разговор сказала:
-Дорогая моя, я вижу вам понравился красавчик Филипп?! Но мой вам совет не тратьте зря свое драгоценное время, лучше попытайтесь завлечь кого-нибудь попроще…
Графиня тряхнула головой и не сводя глаз с маркиза мелькавшего среди придворных задумчиво проговорила:
-Посмотрим…
**** ****** ******
Филипп полулежа на постели предавался мечтам…он ожидал когда наконец заключит в объятия свою маленькую кузину, сожмет ее в своих сильных руках , вдохнет аромат ее волос… Отослав прочь Ла-Виолетта он ждал когда придет Анжелика, как они и условились после бала…он скучал по ней, в последнее время он видел ее довольно редко и то в основном на людях… А ему так хотелось побыть с ней вдвоем и вот, вроде-бы его мечты должны были воплотится в жизнь этим вечером…Он вспоминал сегодняшний праздник и улыбался: его жена была безусловно самой красивой дамой Двора! Гордость переполняла его всякий раз как он видел ее прекрасную и блистательную…как загадочная фея…куда там этой кичливой Монтеспан до его Анжелики, не зря сам король восхищался и втайне вожделел его жену. Каждый раз, когда король останавливал на Анжелике свой взгляд, Филипп чувствовал острые уколы ревности, видел он и то,- что Монтеспан бесилась от злости всякий раз, когда король приглашал Анжелику для совещания в свой кабинет. Но, не смотря на ревность втайне Филипп был горд своей женой, ему льстило, что он муж женщины которая обладает не только красотой, но и умом, и любящим и нежным сердцем ,нравилось то, что она не пустая безделушка…Безделушка ,-именно так называл ее шутя король, но это прозвище никак не вязалось с сущностью прекрасной маркизы!
Филипп вернулся к реальности и взгянув на часы хмыкнул:было уже заполночь. Но где же она, черт возьми?! Поняв, что не может противиться желанию быть с ней, он натянул свой камзол- который уже было снял перед этим и направился в крыло где располагались комнаты Анжелики…
Подойдя к ее апартаментам , он чуть замешкался, но потом, бесшумно отворив дверь, вошел внутрь. Пройдя через первую комнату, где располагались спящие девицы Жиландон, он тихо прошел в спальню жены. В свете одной единственной свечи он увидел одну из девиц, перепугано сидящую на краю пустой постели… При виде маркиза девчонка тут-же вскочила…Филипп нахмурил брови:
-Где мадам? Спрсил он.
-Я… я не знаю месье маркиз…мадам вернулась после праздника, вошла к себе в комнату отказавшись от наших услуг и исчезла…
-Что значит исчезла?! Недоуменно спросил маркиз.
-А то, что она не могла уйти, так как выход только один , через нашу комнату. Но я не спала , а мадам не выходила,.... затем залаяла собака.... Я подумала, что мадам что-то нужно и вошла , но в комнате никого не было,... только горела свеча…
Филипп стоял погруженный в свои мысли… Куда она могла деваться он уже догадался: потайная дверь…должно быть она ушла через нее, другого объяснения не было, так как в чертовщину Филипп не верил, а про существование таких потайных ходов знал уже давно, у него самого был такой ход в его комнате, замаскированный в обивке стены… Что же делать…Ждать ее и потребовать объяснений?...Нет! Гордость взяла над ним верх: мало того, что он притащился сюда среди ночи, выставив себя идиотом перед служанкой, так еще будет унижаться перед женой требуя каких то объяснений.... Смешно…Резко развернувшись, он подошел к двери и вышел широкими шагами прочь, Мари-Анн де Жиландон так и застыла в недоумении глядя ему в след…


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 05.11.10
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.12.10 20:18. Заголовок: Анжелика искала Фили..


Анжелика искала Филиппа по всему Версалю. Вчерашний праздник и «ночная аудиенция» с королем не дали ей времени побыть с ним наедине, но она с полным любви сердцем лелеяла в памяти момент, когда он неожиданно подошел к ней сзади и, взяв за руку, повел танцевать. У нее захватило дыхание от одного его вида в новом светло-зеленом камзоле, расшитом причудливым золотым узором, и детская радость заполнила все ее существо от осознания того, что он - ЕЕ МУЖ! Однако сейчас чувство предвкушения встречи с ним смешивалось с некоторой долей тревоги – она могла только гадать, как он отреагировал на ее вчерашнее отсутствие в ее комнатах, и не знала пока, как себя вести. Тем не менее, увидев его, быстрым шагом приближающегося к своей комнате, Анжелика радостно воскликнула:
- Филипп! Наконец-то я нашла вас!
Она подошла к нему, протянув руки.
- Вы искали меня, сударыня? – спросил он, ответив на жест легким пожатием, и пытливо поглядел в ее красивое лицо, стараясь понять, знала ли она о его вчерашнем приходе.
- Да, я скучала… - робко улыбнулась Анжелика. – Мне пришлось заняться важными делами вчера вечером, и мы так и не увиделись… Может, вы сможете уделить мне время сейчас? – Она прижалась к нему, обвив руками его шею.
- Зачем? – грубо спросил Филипп. – Разве вы забыли, где мы находимся?
Анжелика недоверчиво взглянула ему в глаза, однако выражение его лица подтверждало значение слов. Медленно опустив руки, она устало прошептала:
- Ох, Филипп, как же долго это будет продолжаться?
- Продолжаться что?
- Ваши едкие замечания и насмешки… Ваша грубость. Мне казалось, мы уже преодолели этот этап…
- А как я должен вести себя после того, как заявился к вам ночью, как дурак, и нашел лишь пустую постель?! – взорвался он.
- Филипп, - воскликнула Анжелика, - но я не хотела, чтобы так получилось! Я весь вечер ждала момента, когда окажусь с вами вдвоем!
Маркиз посмотрел на нее долгим взглядом, чувствуя, что ему до боли хотелось ей верить. В конце концов, он только тихо сказал:
- Иногда мне кажется, что мне никогда не постигнуть вас.
- О чем вы, Филипп?
- Вы переменчивы, словно направление ветра. Стоите гордо, будто не вас ночью не было в ваших комнатах, и в то же время повторяете, что скучали обо мне. Мне вас никогда не понять.
Анжелика рассмеялась и вновь прильнула к нему.
- Но и вы для меня – совершенная загадка, мой муж, - сказала она. – Негодуете от ревности, но, в то же время, не задаете ни одного вопроса о том, где я была.
Филипп вздохнул.
- Что же мне делать? Правда страшит меня больше, чем незнание.
- Просто обнимите меня, Филипп, - прошептала Анжелика, потянувшись к его губам. - Я люблю только вас и не устану повторять вам это снова и снова.
Он неуверенно заключил ее в объятия. В коридоре было на удивление пусто, и когда их губы встретились, никто не помешал их страстному танцу.
Отворив дверь, Филипп увлек ее к себе в комнату, что оказалось как нельзя вовремя, ибо в этот же момент до них донеслись голоса придворных, возбужденно что-то обсуждавших.
В комнате царил полумрак. Анжелика счастливо смеялась, чувствуя, как тонкие пальцы Филиппа проникли под ее корсаж, и ощущала, как желание все больше овладевает ею. Он прижал ее к стене, покрывая поцелуями ее шею, когда она уперлась руками ему в грудь, прошептав:
- Филипп, дорогой… Филипп! Мы не ошиблись комнатой?
- Комнатой? – недоуменно переспросил он, подумав, что ослышался. Однако посмотрев ей в лицо, он увидел, что она смотрела на что-то за его спиной. Филипп резко обернулся.
В комнате воцарилась мертвая тишина. За тяжелыми занавесями кровати, забившись в угол, сидела графиня дю Линь, взиравшая на них глазами загнанной лани. Она пыталась скрыть свою наготу за ворохом шелковых простыней, которые прижимала к телу.
- Ах вот оно что! – процедил сквозь зубы Филипп. – Так это не мы ошиблись комнатой, мадам, а кто-то другой! – Он стремительно двинулся к кровати, подхватывая на ходу вещи графини. Схватив испуганную женщину за руку, он вытащил ее из постели и потащил к двери.
Анжелика почувствовала, как истерический хохот начинает одолевать ее. Ситуация была смешной до нелепости, и она уже не могла остановить себя.
- Боже мой, - сквозь громкий смех бормотала она, - представляю, какое разочарование испытала бедная мадам графиня, когда прекрасный маркиз пришел не один! Ох-ох! Такой подарок не удался!
Изумленные придворные, проходившие в это время мимо комнаты маркиза дю Плесси-Бельер стали наблюдателями забавной сцены: из внезапно распахнувшейся двери стремглав вылетела полуголая женщина, вслед которой летели вещи и громкий хохот мадам дю Плесси, выглядывавшей за спиной разъяренного маркиза. Но их удивлению не было предела, когда дверь, так неожиданно раскрывшаяся перед их носом, также быстро захлопнулась. Право же, чета дю Плесси не переставала всех поражать.
- Что вы смеетесь?! – прошипел маркиз, грубо схватив жену за плечи.
- А разве это не смешно, Филипп?! – воскликнула Анжелика, все еще давясь от смеха. – В то время как вы обвиняете меня в ночном отсутствии, в вашей собственной постели восседает нимфа, жаждущая вашего внимания!
- Замолчите! – он рванул ее к себе, накрыв ее губы жестким поцелуем. От прежней ласки не осталось и следа, и Филипп накинулся на нее, словно дикий зверь на свою жертву.
- Прекратите! – Анжелика уперлась руками ему в грудь. – Я не хочу так! Я не испытываю удовольствия от совокупления со зверем!
- Да что вы! А мне показалось, вы как раз этого и добивались! – Он толкнул ее на кровать, но Анжелика, в которой вдруг проснулась злость, начала яростно отбиваться. Теперь, когда она испытала настоящую страсть в его объятиях, она не хотела возвращаться в прошлое.
- Да отпустите же!
Филипп так неожиданно отпустил ее, что Анжелика почувствовала себя осиротевшей. Она удивленно посмотрела на его мрачное лицо, когда он сел на кровать. В комнате было уже почти совсем темно, но отблески из окна четко освещали его профиль. С улицы раздавались радостные возгласы, и в коридоре вновь воцарилась тишина, из чего Анжелика сделала вывод, что праздник уже начался.
Филипп ощущал себя совершенно опустошенным. «Проклятье! – думал он. – Я превращаюсь в тряпку. Будто идиот сижу здесь, не в силах взять собственную жену. Не в силах проучить ее. И не в силах выгнать. Посмешище для двора». Он был так погружен в свои невеселые мысли, что не заметил, когда она нежно прикоснулась к нему рукой.
- Филипп, - прошептала она, - давайте не будем ссориться. Нам так редко удается побыть вместе… И я…
Но стук в дверь не дал ей договорить. Филипп быстро встал, оправив камзол, и подошел к двери. Анжелика услышала, как кто-то из версальской прислуги передал маршалу, что его ждал посыльный из армии. Маркиз что-то быстро ответил и, закрыв дверь, подошел к ней.
- Вы очаровательно выглядите, мадам, - хмыкнул он, и Анжелика с ясностью осознала, что она представляла собой в этот момент – растрепанная и недовольная, как ведьма «Ну и пусть! – подумала она сердито. – Как я должна чувствовать себя сейчас?». Маркиз же продолжил:
– Мне жаль, что нам не удалось закончить нашу маленькую игру, моя прелесть, однако сейчас я должен идти. – Он нервно расправил манжеты, вспомнив, что так и не успел переодеться на праздник. Вновь взглянув на жену, он сказал:
- Я пришлю вам ваших девушек, чтобы они помогли вам привести себя в порядок. Ваша прическа совсем испорчена. Надеюсь, мы еще увидимся сегодня. – С этими словами он наклонился, поцеловав ей руку, и быстро вышел.



Филипп только завернул за угол, когда увидел поднимающегося по лестнице Ла-Виолетта.
- Пойди сюда! – властно сказал он, остановившись. – Сейчас пойдешь и найдешь служанок мадам, она в моей комнате.
- М-мадам графини? – в страхе пробормотал Ла-Виолетт.
- Для тебя есть только одна мадам, которой тебе надо служить, и это мадам марки… - Филипп вдруг замолк. Глава его сузились, и он яростно схватил слугу за ворот, прошипев:
- Ах ты, мерзавец! Ах, подлец! Ты забыл, кому служишь… Ну я тебе напомню! Как графиня дю Линь оказалась у меня в постели?
- М-мой господин, - залепетал перепуганный Ла-Виолетт, - я…я не знаю.
- Врешь своему хозяину? А ну правду говори! – Филипп оттолкнул слугу к стене. – Отвечай, иначе я убью тебя.
- Месье маркиз, простите, я виноват. – Ла-Виолетт судорожно дрожал. – Простите, мессир. – Он вдруг упал на колени, быстро бормоча себе под нос, - Она обманула меня. Сказала мне, что вы ждете ее. Я поверил. Я просто открыл ей дверь и все…
- Я еще разберусь с тобой позже, - вдруг мертвенно-спокойным голосом сказал маркиз. – А пока иди и выполняй то, что тебе сказано. Сейчас нет времени возиться с тобой.
И он ушел, так и оставив Ла-Виолетта распростершимся на полу.

Она сознавала свою слабость - любить его, но страстно желать причинить ему боль. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 10.06.10
Откуда: Украина, Мариуполь
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.12.10 20:21. Заголовок: Филипп дю Плесси при..


Филипп дю Плесси приблизился к одной из групп придворных, что-то обсуждавших со смехом. Маркиз немного задержался и когда он вошел в залу, праздник был уже в самом разгаре. При его приближении разговоры немного стихли, а придворные прятали улыбки.
- Что такого смешного здесь произошло? – Высокомерно поинтересовался маркиз у Пегилена де Лозена.
- О! Ничего особенного, - ответил Лозен, увлекая Филиппа в сторону. Понизив голос, он спросил:
-Говорят, что из вашей спальни сегодня вечером выскочила некая полуобнаженная наяда? - Пегилен лукаво улыбался.
- Ах, вот в чем дело! - усмехнулся маркиз. - Мне следовало догадаться о теме разговора.
- Так это правда?!
-Возможно, ответил он, насмешливо, и по его интонации Пегилен понял, что это событие действительно имело место быть.
- Представляю, что сказала наша прелестная Анжелика при виде столь потрясающего зрелища! - рассмеялся Пегилен. Говорят, что она как раз пришла навестить вас в ваших апартаментах?!
Филиппу совсем не понравилось, что Пегилен сказал "наша Анжелика", но стараясь делать безразличный вид он ответил:
- Она ничего не сказала, только рассмеялась. Кстати! - меняя тему, воскликнул он, - друг мой я слышал вас можно поздравить с предстоящей свадьбой?!
Лозен мгновенно расцвел.
-Да! Я буду герцогом де Монпансье, а король будет моим кузеном! - Он казалось, был на седьмом небе от счастья.
Ему не удалось полностью выразить свою радость, так как тут к ним подошел один из пажей и передал маркизу дю Плесси повеление короля следовать за ним. Филипп откланялся и пошел следом.
Вскоре они вышли из зала и, пройдя через галерею, оказались перед приемной короля. Войдя, Филипп поклонился своему сюзерену, тот же, кивнув в ответ, промолвил:
- Рад видеть вас, друг мой! Я хотел поговорить с вами по одному очень важному для нас вопросу. Вам известно, что ваша супруга недавно нанесла визит персидскому послу?
- Да, сир, я знаю об этом, хотя не одобряю ее опрометчивого поступка, - ответил Филипп.
-О, совсем недавно я тоже так думал, но вскоре понял, что ошибался. Мадам дю Плесси одним своим визитом расположила посла к нам больше, чем мои лучшие дипломаты, находящиеся в его резиденции уже не одну неделю и не приносящие никакой пользы! - с некоторым неудовольствием проговорил король. Так вот, мы приняли решение назначить мадам дю Плесси нашим официальным представителем при после. И сообщаем вам об этом лично, дабы избежать недоразумений, которые могли бы за этим последовать между вами и вашей супругой, так как маркизе придется неоднократно посещать его превосходительство в его резиденции. Мы надеемся, что вы понимаете нас?
Филипп молчал.
-Это очень важное поручение и зная, насколько умна и проницательна маркиза, мы не сомневаемся в том, что она вскоре убедит посла приехать в Версаль и засвидетельствовать нам свое почтение, так как от этого зависит будущее место Франции в мировой экономике.
-Я все понял, сир, и приму это к сведению, - ответил, Филипп, слегка поклонившись.
-Вот и отлично, - с улыбкой сказал король, - а теперь нам можно вернуться к гостям, ведь праздник уже в самом разгаре!

Праздник действительно был в самом разгаре. Мадам дю Линь, появившаяся в бальном зале, тут же застыла в нерешительности, не зная, куда ей идти. Ее щеки еще до сих пор горели от стыда, когда она вспоминала, как собирала свои вещи под издевательский смех придворных в коридоре перед комнатами маркиза дю Плесси. Но откуда же ей было знать, что он придет вместе с женой? Она кусала губы от досады. Она была уверена, что окажись маркиз один, ее замысел бы удался. Она даже не слишком обиделась на него за то, что тот так грубо выставил ее за дверь, ведь, что ему оставалось делать, когда жена была рядом. И чего только она увязалась за ним!
Тут кто-то увлек ее за руку в толпу. Оглянувшись, она увидела месье де Лувиньи, который прошептал ей на ухо:
-Дорогая, я слышал, что сегодня вы ошиблись с выбором комнаты. Хочу предложить вам свое гостеприимство этим вечером.
Графиня с возмущением вырвала свою руку из руки маркиза и молча пошла к тому месту, где располагались столы. Взяв бокал с наливкой, она обернулась и застыла на месте, чуть не столкнувшись с мадам дю Плесси, которая подошла к столу с другими дамами. Обе женщины смерили друг друга высокомерными взглядами, и графиня гордо направилась прочь, но тут же остановилась, расслышав, как одна из дам сказала ей вслед:
- Ах, боже мой, посмотрите, как она мила и невинна. Что за злые языки болтают о ней столь гадкие вещи?! Она просто не может быть той женщиной, которая так неловко выставила себя на посмешище, явившись в комнату к чужому мужу… да еще и днем.
- Но ведь говорят, что она еще и не пришлась ему по вкусу!
Графиня круто обернулась, чувствуя, как щеки начали пылать от стыда и унижения, и мадам де Людр обратилась к ней с деланной тревогой:
- Мадам, вы не знаете, не растеряла ли та несчастная свои вещи по дороге!?
Графиня сделалась пунцовой. Она бросила полный ненависти взгляд на мадам дю Плесси, которая стояла, молча наблюдая за ней. Резко развернувшись, она направилась в другую сторону «Я ненавижу эту женщину», подумала она и смешалась с толпой.

*****
Вернувшись в бальную залу, Филипп искал глазами Анжелику. Его мозг лихорадочно работал. Ну, надо же, его жена официальный представитель короля Франции! Он не знал, что ему делать: радоваться или огорчаться? Радоваться, что именно его жене оказана такая честь, а с другой стороны, огорчаться, что теперь он будет видеть ее еще реже и… Каким образом она будет склонять посла к переговорам, интересно? Филипп хоть и не считал себя большим умником, но и дураком тоже никогда не был. Он отлично понимал, что такую красивую женщину как Анжелика неспроста посылают угождать этому персу! О, она справится, он был уверен, но какой ценой?! Чья- то рука легла на его плечо, прервав его размышления. Он обернулся. Перед ним стояла его жена, держащая в руках два бокала с вином. Она улыбнулась, протянув ему бокал.
-Вот и вы, - сказала она. - Где вы так долго были?
Филипп с некоторой заминкой взял бокал, при этом поцеловав ее руку.
- Его величество вызывал меня к себе для разговора, мадам, поэтому я немного задержался, - объяснил он, наблюдая за реакцией, которую вызовут его слова. Анжелика пытливо взглянула на мужа и, отпив немного вина из бокала, спросила:
- И если не секрет, что это был за разговор?
- Не секрет, - ответил Филипп, пригубив в свою очередь вино. - Король посвятил меня в ваши с ним дела, касающиеся персидского посла.
- И что вы выдумаете об этом, Филипп?
-Я уже не знаю, что мне думать, мадам, - ответил он. - Вы в который раз не перестаете удивлять меня!
- Я надеюсь, сегодня ночью удивить вас еще больше, - весело ответила Анжелика, и Филипп с удивлением заметил, что она была пьяна.
- Красавица моя, сколько вы выпили? - с подозрением спросил маркиз.
-О, совсем не так много, как кажется, - все еще смеясь, сказала Анжелика. - Вы знаете, какую тему сегодня обсуждают весь вечер, Филипп?
- Не продолжайте, могу себе представить, - ответил он. Обсуждают, как из комнаты месье дю Плесси выскочила полуголая бабенка, а вслед ей летели вещи?!
Анжелика тихонько рассмеялась. Филипп тоже не смог сдержатся и улыбнулся. Взяв из ее рук пустой бокал, он поставил его вместе со своим на поднос проходящего мимо лакея. Поклонившись, он взял ее за руку и увлек к выходу из зала.
-Думаю, - сказал он, все еще продолжая улыбаться, - что вам пора отдыхать, мадам, и я, пожалуй, провожу вас… Но только в мою комнату!
-Я надеюсь, что на сей раз обойдется без сюрпризов, месье дю Плесси?! Снова весело воскликнула она.
-Бог с ними, с сюрпризами, протянул Филипп, увлекая Анжелику за собой в полутемную галерею. Я хочу вас! И ничто и никто не помешает мне на этот раз овладеть собственной женой!
А в ответ он слышал только ее счастливый серебристый смех, раздававшийся эхом в галерее.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 05.11.10
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.12.10 20:22. Заголовок: Следующий день для А..


Следующий день для Анжелики начался весьма хорошо. Она счастливо потянулась на кровати, вспоминая, как три часа назад Филипп поцеловал ее на прощание, направляясь в Фонтенбло. Через два дня там намечалась большая охота, и на главного ловчего ложились все обязанности по ее подготовке.

Она села на кровати, осматривая комнату. Было время, когда она считала нормальным жить здесь, но Филипп грубо выпроводил ее вон, а теперь же она была тут полноправной хозяйкой.

Послышался легкий стук, и в дверь неуверенно проснулась головка одной из девиц Жиландон.
- Доброе утро, мадам, - сказала она, увидев, что ее госпожа уже проснулась. – Следует ли нам помочь вам одеться?
- Конечно, - мечтательно сказала Анжелика и добавила. – Мне нужно сегодня что-нибудь построже, поскольку я еду к послу.
- Принести все вещи сюда, мадам?
- Да, я не хочу никуда идти.
А через час она была уже полностью готова. Ей хотелось сделать все дела как можно быстрее, чтобы осталось время съездить домой.


* * *

Представление, которое Бактериари Бей устроил в ее честь, показалось ей довольно забавным. Он, безусловно, был человеком неординарным и интересным. И красивым, могла бы добавить Анжелика, если бы почти все ее мысли не были заняты лишь одним мужчиной. Она терпеливо ждала, пока он примет свои ванны, чтобы договориться о его приезде в Версаль, и вот он появился перед нею.

Анжелика могла бы счесть их дальнейший разговор приятным, если бы в один момент он не оказался бы прямо над нею, прижав ее к подушкам. Неприятная дрожь побежала по всему ее телу, и она с силой оттолкнула его, тихо, но твердо сказав:
- Не забывайте, я не одна из ваших наложниц!
Бактериари Бей удивленно воззрился на нее.
- Поберегитесь! – сказал он опасно мягким тоном. – Я и за меньшее оскорбление приговаривал женщин к смерти.
- Вы не имеете права распоряжаться мной. Я вам не принадлежу.
- Король послал вас ко мне для развлечений.
- Неправда! - с жаром воскликнула Анжелика. – Мой король никогда не поступил бы со мной так. Кроме того, у меня есть муж!
Бактериари удивленно воззрился на нее.
- Мне никто ничего об этом не говорил.
- Конечно, ведь вас не интересовали такие подробности! Когда меня представляли Вашей Светлости, все, что вас заинтересовало – это зубы моей лошади!
- Что у вас за нравы такие, если замужняя женщина одна приходит к другому мужчине? – оскорбительным тоном спросил посол.

Анжелика кинула на него сердитый взгляд, но вспомнив о своей миссии, одарила посла своей жемчужной улыбкой, заговорив в полушутливом тоне:
- Это потому что в нашем королевстве женщина – нечто большее, чем вещь для услады мужчин. Даже наш король не гнушается спрашивать женского совета, ибо понимает, что в государственных делах не стоит упускать из вида ни одну деталь, а женщина порой видит больше, чем мужчина. – Она остановилась на секунду, но потом добавила более серьезным тоном. – Я буду защищать Ваши интересы в Версале, Ваша Светлость, и уверенна, что король выслушает меня со вниманием. Однако согласно нашим правилам приличия я не могу задерживаться здесь дольше, и если я вам понадоблюсь, Вы сможете послать за мной через отца Ришара.
С этими словами она кокетливо протянула ему руки, попросив помочь подняться. Бактериари Бей наблюдал за ней с открытым восхищением. Она была изумительной женщиной.


На следующий день…


Анжелика нервно ходила по комнате, чувствуя себя усталой и подавленной. Всего час назад она вернулась из Люксембургского дворца, где всю ночь успокаивала Великую Мадемуазель, тоскливое состояние которой передалось и ей. Но, вернувшись домой, она не находила себе места. Она начала упорно рыться в памяти, выискивая то, что так встревожило ее вчера, но на что она не обратил особого внимания.

Она вспоминала как, недолго побыв с Шарлем-Анри, отправилась в Версаль. Известие о том, что король отказал в свадьбе маркизу де Лозену и герцогине де Монпансье, сразу же достигло ее ушей, и она чувствовала себя ужасно неловко, ведь оба из них просили ее ходатайствовать об их браке перед королем.

Потом, в комнатах королевы она увидела мадам де Монтеспан в окружении своей свиты, когда туда вошел король. Он был недоволен тем, что фаворитка оказалась неготовой к церемонии приветствия русского посольства, а потом, увидев ее, спокойно сообщил, что Бактериари Бей выразил желание увидеть маркизу дю Плесси-Бельер на следующий день, дабы поговорить о его прибытии в Версаль. Она точно помнила, что король также выразил сожаление о том, что мадам маркизе не удастся побывать на завтрашней охоте, потому что установление сотрудничества с Персией было делом государственной важности, и маркиза должна была сделать все как можно скорее.

А потом этот фарс с венгерским принцем Ракоцци на встрече с русскими… Но нет, это было не то. Что-то беспокоило ее. Анжелика смяла носовой платок, чувствуя, что она постоянно упускала что-то из вида. Весь двор уже направлялся в Фонтенбло, ибо охота должна начаться завтра с первыми лучами солнца, и маркиз дю Плесси….. Филипп! Она закусила губу. Конечно, как она могла забыть? Как она могла забыть ту злорадную улыбку, которую послала ей графиня дю Линь, когда король поставил мадам дю Плесси в известность, что ей придется не ехать в Фонтенбло? После охоты там должен будет состояться праздничный ужин, потом танцы и весь двор, скорее всего, останется там на несколько дней. Маркиз дю Плесси останется там на несколько дней, а его жена будет здесь, в Париже.

Анжелика начала нервно трясти колокольчиком, призывая к себе служанок. Если она не могла отказаться от поездки к послу, то, по крайней мере, в ее силах было сделать все дело как можно скорее. Возможно, она еще успеет приехать в Фонтенбло к завтрашнему вечеру.

* * *

Охота подходила к концу. Как и бывало обычно, большая часть наездников уже еле держались в седле, но король был как всегда неутомим. С довольной улыбкой на губах он вернул маркизу дю Плесси-Бельер, который несколько месяцев назад стал единственным распорядителем королевской охоты, охотничий жезл с наконечником из копыта кабана, и пробежался глазами по своей свите. Сегодняшняя охота оказалась как никогда удачной, и ему представлялось это хорошим предзнаменованием.

- Ну что ж, закончим на этом, - с улыбкой сказал он своим обычным величественным тоном, - иначе ни у кого не останется сил на праздник. Мадам, вы не составите мне компанию? – обратился он к маркизе де Монтеспан и, когда она приблизилась к нему, они вдвоем возглавили процессию к тому месту, где придворных ждали их кареты. Часть же наездников отправилась во дворец на лошадях.




Филипп спешился с лошади, быстрым шагом направившись в сторону дворца. У него оставалось совсем немного времени, чтобы переодеться и привести себя в порядок перед обычной церемонией, на которой он, как главный ловчий, должен был отдать останки добычи собакам.

Он легко взбежал по ступеням, когда его окликнул маркиз де Лавальер, которого он не видел уже довольно долгое время.
- О, маркиз дю Плесси, рад вас видеть! – он слегка поклонился Филиппу и, приспособившись к быстрой походке главного ловчего, шутливо добавил, - Знаете ли вы, что мне пришлось испытать из-за вашей милой шутки?
- Какой шутки? – спросил Филипп, кивнув на ходу в знак приветствия.
- Но как же?! Той замечательной шутки с носовым платком! Ведь вы даже не представляете себе, как была взбешена прекрасная нимфа, когда вместо ожидаемого ею Апполона появился я.
- Ах, вот оно что! – С выражением величайшего безразличия ответил Филипп. – Что же вы хотите от меня?
- Но, маркиз, ведь вы обязаны мне! Редко я оказывался в столь неловкой ситуации!
Филипп остановился, взглянув на него.
- Мне очень жаль, месье, - сказал он вежливым, но нетерпеливым тоном, - но я не могу уделить вам время сейчас, чтобы разрешить этот вопрос. Но, думаю, в будущем мы все равно сочтемся. Сейчас же мне пора. Прошу меня извинить.

С этими словами он поклонился и быстро скрылся за углом коридора. Раздражение смешивалось в нем с некоторой долей досады. Несмотря на то, что несколько дней, проведенных в Фонтенбло, были расписаны по часам, и скучать ему было некогда, он был достаточно честен с собой, чтобы признать, что ему не хватало Анжелики, и он с нетерпением ожидал вчерашнего дня, чтобы увидеть ее. Теперь же ее отсутствие заставило его чувствовать себя обманутым.

Через полчаса весь двор собрался, чтобы наблюдать обычную церемонию кормления собак, которой всегда оканчивалась королевская охота. Столь варварское зрелище как всегда имело огромный успех, и дамы и господа заворожено наблюдали за тем, как собаки разрывали потроха животного в клочья. А рядом стоял он - маркиз дю Плесси-Бельер, гордый и безразличный, и со всех сторон слышался восхищенный шепот, ведь как было не восхищаться им - таким красивым и таким безрассудно смелым на фоне почти, что диких животных.



Намереваясь переодеться перед ужином, Филипп вновь направился в свою комнату. Войдя внутрь, он замер на месте. Его ноздри расширились от гнева, но голос был мертвенно-спокойным, когда он медленно проговорил:

- О, какой приятный сюрприз! Это снова вы!
- Маркиз, - нежным голосом воскликнула графиня дю Линь, бросившись к нему с протянутыми руками, - мы так и не имели возможности поговорить, а ведь мне так много надо вам сказать. Я хотела бы извиниться…
- Извиниться в чем?
- О, в той неловкой ситуации, которая произошла между нами в прошлый раз… Все получилось так неожиданно, и я не знала, что вы придете с женой… Я все понимаю и не обижаюсь на вас… Вы не могли поступить иначе… - Она говорила быстро, чтобы не утратить уверенности перед его холодным взглядом. – А мне бы так хотелось побыть с вами наедине.
Филипп неожиданно схватил ее за руку, прошипев:
- Разве вам еще никто не рассказал, как я обращаюсь с женщинами?
- О, маркиз, ну что вы! Я никогда не поверю в эти россказни. Вы просто не можете быть таким, каким вас описывают.
- А вот и ошибаетесь, сударыня. Иногда стоило бы прислушаться к мнению окружающих, чтобы потом не сожалеть об этом… Я делаю вам последнее предупреждение! Не играйте с огнем! – С этими словами он открыл дверь, но, увидев проходившего мимо маркиза де Лавальер, захлопнул ее вновь. По его лицу пробежала хитрая улыбка, и он неожиданно нежно приблизил руку графини к своим губам, поцеловав место, где только что больно ее сжимал.
- Простите меня, сударыня, - прошептал он сладким голосом, - вы должны понять, я не хочу скандала. Мне страшна даже мысль о том, что я могу запятнать вашу честь.
-А может вы опасаетесь ревнивой жены, маркиз?
Голубоглазый Адонис лишь надменно усмехнулся
- Мне нет дела до ревнивых жен. Хотя, скажу вам откровенно, женские истерики навевают на меня смертную скуку.

- О, дорогой, я сразу поняла, что вы просто не можете любить эту ужасную женщину. Она слишком самоуверенна и заносчива, а это не может нравиться мужчине.
- Вы правы, - рассмеялся он, скрипя сердцем, - вот поэтому я и не хочу, чтобы о наших отношениях было что-то известно. А здесь, в этом крыле, слишком много лишних глаз и ушей. Где выделили комнату вам?
- О, - засмеялась графиня, - в правом крыле в самом конце коридора.
- Я приду к вам ночью, - загадочно прошептал Филипп, обвив ее за талию. – Не пугайтесь, я буду в маске. Я бы хотел, чтобы вы потушили все свечи, чтобы ничто не мешало нам познавать тела друг друга…
- Конечно, дорогой, - дрожа от возбуждения от соприкосновения с его телом, прошептала графиня. – Я буду ждать вас.
И она выпорхнула из комнаты, довольно прошествовав мимо удивленного Лавальера.
«Снова этот противный тип» - подумала она с раздражением, вспомнив, как он нахально ворвался к ней в комнату, принеся платок, который полагался другому. Завернув за угол, она не заметила, как Филипп что-то тихо ему сказал.




Анжелика была вся на нервах. Рано утром она выехала из Парижа, но неожиданно сломавшаяся карета заставила ее долгое время провести на ухабистых деревенских дорогах, и когда ей удалось добраться до Фонтенбло, уже совсем стемнело. Она сразу же отправилась к королю, чтобы сообщить о результатах своей встречи с послом. Она имела все основания гордиться собой – Бактериари Бей признал, что если бы не ее появление, он бы, скорее всего, отправился бы в Персию ни с чем.

Людовик принял ее в своем кабинете. Она склонилась пред ним в реверансе, и он подошел к ней и, взяв за руки, поднял. Она выглядела прекрасно даже сейчас, когда на ее лице ясно читались следы усталости.

- Добрый вечер, сударыня, - ласково сказал он, когда их глаза встретились. – Полагаю, вы привезли с собой хорошие новости?
- Да, Ваше Величество, - ответила Анжелика, опустив руки. – Я думаю, что совсем скоро Франция и Персия заключат между собой бессрочный договор. – Она улыбнулась и поведала своему монарху все требования, на которых настаивал Бактериари Бей. Людовик слушал ее с отчетливым восхищением и не забыл отметить, что все это дело было полностью ее заслугой.

Когда же она вышла из его кабинета, на сердце стало немного светлее.
Она направилась в бальную залу, где празднество было в самом разгаре. Чувствуя себя немного неловко в своем дорожном платье, Анжелика остановилась у входа, ища глазами своего мужа, когда теплые руки обвили ее талию.

- Вы прибыли как раз вовремя, сударыня, - прошептал ласковый голос над ее ухом. - Я как раз собирался идти спать.
- Ах, Филипп, - счастливо вздохнула Анжелика, подавшись назад в теплые объятия, - вы даже не представляете, как мне этого хочется. Но как вы узнали, что я приехала?
- Я увидел одну из ваших девушек, и она сказал мне, что вы у короля. – Он усмехнулся. – Сейчас я чувствую себя настоящим идиотом, ведь я бросился искать вас как мальчишка, когда узнал о вашем прибытии.
Анжелика повернулась к нему, заглянув в голубые глаза.
- Все так сложно, Филипп?
- Боюсь, что да, - ответил он загадочно и, взяв за руку, повел к себе в комнату.


А в это время графиня дю Линь задула свечи и улеглась в постель. В комнате витал тонкий аромат восточных благовоний, и она счастливо улыбнулась, закрыв глаза. «Он придет сейчас, - думала она, представляя себе его образ, - такой красивый, такой сильный. Я заставлю его стонать от удовольствия, заставлю признать, что он никогда не испытывал ничего подобного ни с одной женщиной. Ах!». Она задрожала от томительного возбуждения, вспомнив его перед сворой собак. Да, этот прекрасный мужчина будет сегодня в ее постели. Будет сжимать в объятиях ее тело, а та женщина с зелеными глазами останется в стороне. Эта мысль еще больше усилила радость графини. Как ей хотелось унизить эту высокомерную маркизу, как хотелось дать ей понять, что она вовсе не единственная женщина, которая могла привлечь такого мужчину как маршал дю Плесси де Бельер. Да, графиня наслаждалась своей победой заранее. Два чувства смешивались в ней воедино – чувство томительного сладострастия к этому красивому мужчине и стремление сделать больно этой женщине.

Ее мысли были прерваны легким скрипом двери. В комнату вошел мужчина, и его высокий силуэт на миг показался в тусклом свете свечей в коридоре.

- Идите сюда, мой маркиз, - прошептала графиня томным голосом, приподнявшись на кровати. Казалось, одно его присутствие рядом с ней вызывало в ней неистовый трепет. – Идите сюда, дорогой, я готова отдаться вам.

Она застонала, когда сильные руки обвили ее тело. В комнате было так темно, что она не могла видеть его лица, но оно так четко стояло перед ее глазами, что ей ничего не было более нужно. Она вновь начала шептать ему что-то, но он заглушил ее слова поцелуем с непонятным:
- Ш-ш-ш….

И она отдалась своей мечте полностью. В ее голове все еще пролетали отрывки воспоминаний о том, какое унижение она испытала, когда зеленоглазая маркиза смеялась ей вслед, как презрительно хмыкнула мадам де Монтеспан, когда она рассказала ей о своем увлечении маркизом дю Плесси, как оскорбительно хохотал маркиз де Лавальер, когда она заявила ему, что не для него полагался платок. Да, она всех их победила!



С первыми лучами солнца королевский двор начал собираться в Париж. Слуги суетливо носились по комнатам, собирая своих господ в обратный путь, а графиня дю Линь искала маркиза дю Плесси-Бельер. Он мелькал то там, то тут, но она никак не могла поймать его. Однако когда он остановился переброситься парой слов с маркизом де Лавальер, она сумела приблизиться к нему. Она услышала несколько слов, которые Филипп сказал маркизу:
- Так мы квиты?
- Да, мой дорогой маркиз, - весело заявил де Лавальер, взмахнув перед Филиппом своей шляпой, - мы квиты! О, но вот и дама наших грез! – Он сделал еще один шутливый поклон для графини дю Линь. – Как вам спалось, моя прекрасная мадам?

- О, лучше, чем вам, поверьте, - сдержанно ответила графиня, устремив на него высокомерный взгляд. – Можете ли вы оставить нас на минутку с маркизом?
- Ах, да, конечно, моя дорогая! – и Лавальер со смехом удалился.
Филипп посмотрел на нее холодным взглядом.
- Вы хотели что-то обсудить со мной? – спросил он довольно безразличным тоном.
- Да, я хотела увидеть вас, - ответила графиня, одарив Филиппа нежнейшей улыбкой. – Эта ночь была незабываемой.
- Итак, - протянул Филипп, и ей показалось, что на его губах мелькнула саркастическая улыбка, - стало быть, вам понравилось?
- О, маркиз, но это было незабываемо, - ответил графиня дю Линь, начиная ощущать неловкость от его безразличного вида. Неужели их ночь ничто не значила для него?
- Ну что ж, я рад за вас, мадам, - добавил Филипп, и графиня с изумлением увидела, как он, слегка поклонившись ей, направился к златоволосой даме, которая только что появилась во входе. Графиня резко захлопнула веер. «Откуда взялась здесь маркиза дю Плесси? Неужели она приехала ночью? Может утром?» Однако графиня тут же расслабилась. Когда бы она не приехала, маркиз провел ночь с ней. И его сегодняшнее безразличное поведение также можно было объяснить нахождением здесь его жены.

Она сознавала свою слабость - любить его, но страстно желать причинить ему боль. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 10.06.10
Откуда: Украина, Мариуполь
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.12.10 20:23. Заголовок: Анжелика нахмурилась..


Анжелика нахмурилась, увидев, как Филипп разговаривает с мадам дю Линь. Несмотря на то, что он казался как всегда безразличным и надменным, томные улыбки, которые посылала ему графиня, заставили Анжелику затрепетать от злости. «Что ей снова от него нужно?» - подумала она, застыв на месте. – «Она, вообще, когда-нибудь угомонится?». Филипп же, увидев жену, направился в ее сторону. Подойдя, он поклонился, взял Анжелику за руку, и они медленно пошли вдоль галереи. Графиня смотрела им в след, провожая долгим взглядом.
- Эта женщина еще не оставила своей затеи затащить вас к себе в альков? - с иронией проговорила Анжелика. – Я смотрю, что она просто преследует вас, Филипп. Неужели ей мало того, что произошло в Версале?
- По всей видимости, мало, – скучающим голосом ответил Филипп. - Ну да Бог с ней! Пусть выставляет себя на посмешище, если ей так этого хочется. Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Как продвигаются ваши дела с послом?
- По-моему, очень даже неплохо, - ответила Анжелика, - король, кстати, спросил вчера то же самое. Я думаю, что через несколько дней его превосходительство, наконец, прибудет в Версаль и подпишет договор, заключение которого с нетерпением ожидают уже довольно продолжительное время.
- Заключат договор благодаря вам? – на последних словах он сделал особенный акцент, но потом безразлично добавил, - Впрочем, я не сомневаюсь в этом. Кстати, мадам, расскажите о ваших встречах с послом.
- Я думала, что вам это не интересно, Филипп, - улыбнулась Анжелика.
- Ну почему же? - проговорил Филипп, приостановившись и заглянув в ее зеленые глаза. - Я уже говорил вам, что все, что связано с вами, не может не быть интересным. С вами не приходиться скучать.
Она снова улыбнулась и принялась с гордостью рассказывать о своем участии в тех переговорах, которые вели через нее с послом король и Кольбер, скромно умолчав о том, какое повышенное внимание ей начал уделять перс. Но в то же время, желая немного подразнить мужа, она воскликнула:
- Кстати, Филипп, посмотрите, какой подарок сделал мне его превосходительство в знак нашей дружбы, - она протянула руку, и Филипп снова увидел то самое кольцо с бирюзой, которое уже заметил у нее немного раньше. Он хмыкнул:
- Действительно, изумительное кольцо, а камень очень необычен и подходит к вашим глазам… Прекрасный подарок, - проговорил он медленно, и Анжелика поняла, что добилась своего, - Филипп ревновал, хоть и пытался скрыть это за беспечным тоном. Они дошли уже до конца галереи и остановились перед лестницей, намереваясь спуститься вниз, когда Анжелика вдруг рассмеялась и, слегка склонив свою головку, прижалась лбом к его атласному камзолу. Он не оттолкнул ее, только тихо сказал:
- Мадам, давайте подождем, пока окажемся хотя бы в карете. Мы рискуем свалиться с лестницы…
Они спустились вниз, и вышли во двор, где царило невероятное оживление: придворные, сновавшие туда-сюда; лакеи, несшие багаж; экипажи, готовые к выезду…



Прошло несколько дней…
При дворе полным ходом шла подготовка к приему персидского посла и Анжелика получила возможность побыть некоторое время с мужем. Целую неделю они провели в своем отеле, наслаждаясь временным счастьем. Они проводили каждую ночь вместе, и Филипп не переставал удивлять ее, стараясь быть все более нежным и ласковым любовником.
Сегодня она решила посетить прием в салоне Нинон де Ланкло, с которой в последнее время редко виделась. Филипп тоже изъявил желание повидать прелестную Нинон, с которой его связывало нечто вроде дружбы.
В салоне как всегда было полно народу, и царила веселая и непринужденная обстановка. Нинон, заметив чету дю Плесси-Бельер, поспешила им на встречу.
- О, какая приятная неожиданность! - воскликнула она и протянула Филиппу руку, которую он любезно поцеловал. - Я рада, мой дорогой, что и вы решили почтить меня своим присутствием. Я уже было подумала, что вы пренебрегаете мною!
Филипп, улыбнувшись, ответил:
- Как можно пренебречь самой очаровательной дамой Парижа?
Нинон рассмеялась. Слегка ударив его веером по руке, она воскликнула:
- Ах, маркиз, как бы ваша прелестная супруга не стала ревновать вас после таких слов! – Анжелика, последовав ее примеру, тоже рассмеялась.
- Кстати, нам с ней есть о чем посплетничать, - продолжала Нинон,- поэтому если вы не против, маркиз, то я осмелюсь похитить ее у вас на некоторое время.
Филипп, поклонившись дамам, направился в сторону игральных столов, за одним из которых он заметил принца Конде. Проходя через гостиную, он чуть не столкнулся со своей бывшей невестой, которая как раз проходила мимо со своей матерью. Мадам де Ламуаньен, поджав губы, смерила его надменным взглядом, не ответив на приветствие, и гордо прошествовала мимо, потянув за собой дочь, которая до сих пор не могла забыть красавца-маркиза и каждый раз при встрече с ним грустно смотрела ему в след. Нинон, между тем, взяв Анжелику под руку, вела ее к нише, в которой располагалась софа. Удобно расположившись, подруги начали весело болтать, рассказывая друг другу последние новости.
- Кстати, Анжелика, я вижу, по вашему счастливому личику, что сплетни, касающиеся вас, не совсем правдивы…
- Какие сплетни? - Удивилась Анжелика.
- Дорогая моя, поговаривают, что у вас появилась соперница и, причем счастливая…
Анжелика не могла подобрать нужных слов, чтобы выразить свое возмущение подобному предположению. Наконец, она произнесла:
- Я, кажется, понимаю, откуда дует ветер, Нинон, но расскажите мне все поподробнее.
- Недавно посетив мой салон, мадам де Монтеспан со смехом поведала мне по секрету, что среди ее окружения есть некая дама, которая воспылала страстью к нашему красавцу маршалу. Она рассказала маркизе, что добилась-таки его расположения… и утверждает, что он - ее любовник, - заключила Нинон, внимательно следя за реакцией Анжелики. Та в свою очередь, откинувшись на спинку софы, с раздражением ответила:
- Эта история мне уже порядком надоела, так же как и эта дама!
- Так значит, доля правды в этой истории все-таки есть?
Анжелика со вздохом принялась рассказывать подруге, как, решив уединиться с мужем в Версале, они наткнулись на голую мадам дю Линь в его постели и все, что за этим последовало. Нинон смеялась так искренне, что Анжелика, несмотря на охватившее ее раздражение, невольно тоже поддалась этому порыву.
- Ах, Анжелика, вы прямо развеселили меня, - продолжая смеяться, сказала куртизанка. - Но должна сказать, что Атенаис настаивала на том, что эта мадам… как там ее? Ах да, дю Линь! Так вот, она именно соблазнила нашего красавца и приводила такие подробности… хм-м… их интимной встречи в Фонтенбло, что я была очень удивлена, зная об отношении маркиза к женщинам. - Она замолчала, увидев какую реакцию, произвели ее слова на подругу. Анжелика стала серьезной. Она вдруг вспомнила о тех улыбках, которые графиня расточала маркизу, когда она вошла в галерею Фонтенбло. И потом, она провела два дня в Париже, в то время как Филипп был в там… Неужели это возможно? Нет! Она отказывается в это верить. На лице Анжелики отразились ее сомнения, и Нинон воскликнула:
- Да полно вам, моя дорогая, все это выдумки, не более! Не слушайте никого и будьте счастливы со своим любимым! - Анжелика вымученно улыбнулась. Нинон уже жалела, что вообще начала этот разговор и, желая развеселить подругу, продолжила:
- Оставим это, мой друг. Давайте вернемся в гостиную. И кстати, вы уже читали новую басню Лафонтена? Нет? Тогда пойдете со мной, он как раз развлекает красавиц своими забавными историями.
Анжелика пыталась отвлечься от неприятных мыслей, которые настойчиво лезли ей в голову, но не могла. Весь вечер она была рассеянной и без конца вспоминала слова Нинон: « Она рассказывает, что он ее любовник…» Она пыталась сосредоточиться за игрой, но даже игра не могла отвлечь ее. Время летело быстро, вечер подходил к концу, и многие гости стали расходиться.
Филипп подошел к столику, за которым сидела Анжелика, и, склонившись к ней, тихо сказал:
- Сударыня, не пора ли нам домой?
Анжелика повернула голову, пытливо взглянув на него, и ответила:
- Да, конечно, Филипп, только закончу партию.
Сидевший рядом маркиз де Тианж с кислой миной заметил:
- Вам как всегда везет, мадам.

Сев в свой экипаж, они ехали домой. Анжелика молчала почти всю дорогу, и Филипп уловил перемену в ее поведении - она была весела и светилась от счастья, когда они ехали на прием, а теперь же стала задумчивой и грустной.
Когда они приехали в отель, Анжелика поднялась в свою комнату и, отпустив служанок, стала медленно раздеваться. Комнату освещала лишь одна единственная свеча, стоявшая прямо перед ней на туалетном столике. Внезапно дверь распахнулась, и в проеме возник силуэт Филиппа. Посмотрев на Анжелику, которая уже была в одной ночной сорочке, он тонко улыбнулся и медленно сказал:
- Я хотел помочь вам раздеться, мадам, но вижу, что опоздал.
Подойдя к жене, он положил руки на округлые плечи молодой женщины, и ее сорочка медленно поползла вниз. Она стояла, молча, не двигаясь, тогда он поднял ее на руки и понес в постель. Анжелика даже не сделала попытки обнять его и Филипп, чувствуя ее холодность, слегка отстранился и спросил резковатым тоном:
- Что такого произошло у Нинон, что вы не похожи сами на себя? Вы молчали всю дорогу и продолжаете молчать. В чем дело?
Она приподнялась, и сев в постели быстро сказала:
- Филипп, это правда, что вы развлекались в Фонтенбло с мадам дю Линь в мое отсутствие?
Филипп слегка опешил от такого вопроса, но, подумав несколько секунд, так же быстро ответил:
-Что за глупости вы говорите, сударыня? Откуда вы это взяли, позвольте спросить? Вот уж действительно бабские сплетни. Им просто нет предела! Вам что-то сказали у Нинон?
- Да, это так, - ответила Анжелика. - При дворе ходят слухи о связи между вами и графиней дю Линь.
Филипп внезапно расхохотался. Анжелика подскочила в постели:
- Ах, вам, смешно?! Так это правда, и она ваша любовница?! Наверное, тогда в Версале я появилась совсем не вовремя, помешав вашему свиданию!
Филипп, продолжая смеяться, притянул ее к себе, но она начала вырываться:
- Пустите меня, не прикасайтесь ко мне! - Но он только крепче прижал ее, парализовав, таким образом, все ее движения.
- И вы поверили в это? – Наконец, проговорил он.
Анжелика глубоко вздохнула:
- Я не знаю, чему мне верить. Я постоянно вижу эту женщину рядом с вами… Что, по-вашему, я должна думать?
- О, Боже, неужели вы ревнуете, мадам дю Плесси?! Какой приятный сюрприз, - он протянул с улыбкой, прижав ее голову к своей груди. – Вы же прекрасно знаете мое отношение к женщинам! - Улыбка исчезла с его лица.
- В самом деле? Я не верю, Филипп, вы проводите по несколько месяцев в армии, и… я наслышана о ваших подвигах. Взять хотя бы Норжен!
Он слегка отстранился от нее и сказал:
- Война, есть война, моя дорогая, там все совсем по-другому…
- Неужели? - с грустной иронией обронила она. - А если бы на месте одной из тех женщин оказалась я, - продолжала Анжелика, - вы бы тоже сказали, что это в порядке вещей?!
- Не говорите ерунды! - серьезно ответил Филипп. - Вы - моя жена и с вами никогда ничего подобного не произойдет! А что касается этой… дамы… может, у нее, и было свидание, но уж точно не со мной. Довольно этих разговоров моя красавица, у нас есть более важные дела, - с этими словами он увлек ее на постель.




Наконец наступил тот день, когда персидское посольство официально должно было появиться в Версале. Анжелика очень доходчиво объяснила Кольберу, как следует подготовиться к этой встрече. Вдоль террас в позолоченных горшочках, были выставлены тысячи декоративных растений из теплиц и оранжерей. Пол в главном зале был усыпан лепестками роз…
Анжелика вместе с Филиппом вошли в главный зал, в котором и должна была быть принята делегация. Она была в ярко-синем атласном платье, расшитом золотыми цветами, со вставками из желтого бархата на корсаже и по бокам юбки. Платье было роскошным, но не кричащим и прекрасно сочеталось с костюмом маркиза, который надел камзол нежно-голубого цвета, с со вставками из синего бархата, расшитый золотом. Взгляды придворных скользили по этой паре, которая была, безусловно, самой прекрасной парой двора.

В зале уже было много народу. Придворные теснились, образуя шеренги по обе стороны зала для того, чтобы не мешать шествию процессии. Вскоре в дверях возникло какое-то движение, и появилась мадам де Монтеспан со своей свитой. Придворные низко кланялись фаворитке, пропуская ее вперед. Мадам дю Линь, как всегда, шла за своей благодетельницей, и взгляд ее скользил по шеренге придворных. Сердце графини радостно забилось, когда она, наконец, увидела маркиза дю Плесси. Он был так красив! Но радость графини омрачалась присутствием рядом с маркизом его жены, столь же красивой и элегантной, как и он сам.

Следом появился запыхавшийся Кольбер. Отыскав взглядом мадам дю Плесси, он тотчас же направился в ее сторону и, подойдя, сказал поклонившись:
-Мадам, прошу вас быть готовой, церемония скоро начнется, и Его Величество распорядился, чтобы вы обязательно присоединились к процессии, так как посол дал нам понять, что хочет видеть вас в составе делегации.
Анжелика взглянула украдкой на Филиппа, но его лицо было непроницаемо.

Наконец появился король, о его прибытии громко объявил глашатай. Король, обычно одетый не слишком роскошно, в этот раз был просто великолепен. Он был облачен в роскошный красно-черный камзол, расшитый золотом, поверх которого была накинута мантия, отороченная горностаем, на голове красовался парик, под названием «Королевский» - настоящее произведение искусства Франсуа Бине. Величественно прошел он на своих высоких каблуках к возвышению и сел, следом появилась королева и также заняла свое место. Церемония началась.

Посол персидского шаха Бактериари Бей, наконец, прибыл в Версаль. Он с достоинством прошествовал по залу и поклоном засвидетельствовал свое почтение королю. Людовик XIV величественно поднялся, и вместе с послом они проследовали в соседний зал, где должны были подписать договор о шелке и сотрудничестве между двумя государствами. Вслед за королем и послом шла королева, затем министры, а за ними весь двор. Проходя мимо того места где находились супруги дю Плесси-Бельер, Бей, а вместе с ним и король остановились. Филипп поклонился, Анжелика присела в реверансе. Голубые глаза маркиза дю Плесси встретили взгляд карих глаз Бактеари Бея, который что-то быстро сказал по-персидски, обращаясь к королю. Отец Ришар, сопровождавший процессию в качестве переводчика, сразу же донес смысл сказанного до Его Величества:
- Его превосходительство просит, чтобы мадам дю Плесси-Бельер также сопровождала нас и присутствовала при подписании договора.
Отовсюду послышался приглушенный шепот придворных. Король улыбнулся и ответил:
-Скажите его превосходительству, что в этом наши желания полностью совпадают, так как мы сами хотели предложить мадам дю Плесси присоединиться к нам.
Пока отец Ришар переводил, король чуть тише добавил, обращаясь к Филиппу:
- Мы надеемся, вы не возражаете маркиз? Мы ненадолго похитим вашу очаровательную супругу. – Филипп, молча, склонил голову в знак подчинения. Тем временем Бактериари Бей с поклоном протянул Анжелике руку, и маркиза на глазах у всего двора, вложила свою ручку в руку посла, возглавив, таким образом, вместе с ним и королем процессию. Филипп, молча, стоял на месте, наблюдая эту картину. Он казалось, застыл как изваяние из мрамора, и по его лицу нельзя было определить охвативших его эмоций, но внутри у него все кипело от противоречивых чувств: гордости за Анжелику и ревности.

Проходя по залам дворца, Бактериари бей не мог скрыть своего восхищения, видя, как они превосходно украшены. Он все время обращался только к мадам дю Плесси, не замечая других дам, даже королеву. Церемония подходила к концу, и заграничные гости вскоре должны были откланяться.
Анжелику пригласили в зал, в котором были разложены подарки персидского шаха королю Франции, и где она могла выбрать себе подарок в награду за удачное завершение ее поручения. И так как она давно обещала месье Савари бутыль с чудодейственным мумие, то ее выбор сразу пал на сундук, в котором оно находилось. Король и Кольбер удивились такому выбору маркизы, но посчитав это женским капризом не стали возражать. Уже у самого выхода король попросил Анжелику остаться и добавил к ее подаркам теплый плащ золотистого цвета, который тут же набросил на плечи маркизы. Вошедшая в этот момент мадам де Монтеспан нахмурила брови, увидев, как король поправляет завязки на плаще мадам дю Плесси.
- Не поторопилась ли я, сир? - Спросила она капризно.
- Нет, мадам, вы можете выбрать себе подарок,- ответил Людовик с улыбкой.
- То есть, то, что оставила мне мадам дю Плесси-Бельер, - язвительно произнесла Атенаис, стараясь сдержать пробуждающуюся ревность.
Король рассмеялся, ответив:
- Ну же, дорогая, не нужно так переживать, - и обведя рукой зал, продолжил,- здесь еще много всего. К тому же мадам дю Плесси была так скромна, что выбрала только один подарок, и мне даже пришлось добавить от себя этот плащ.
- Вам не мешало, что вы выбирали первой? - прошипела Атенаис, глядя своими синими глазами на Анжелику.
- Довольно! - повелительно сказал Людовик. - Мадам дю Плесси была нашим официальным представителем при после, а вы знаете, что те, кто служит на благо государства всегда на первом месте, остальные идут во вторую очередь!
И Атенаис, поджав губы, смирилась.



Мадам дю Линь находилась в расстроенных чувствах: несмотря на то, что она сегодня весь день видела красавца Филиппа, ей так и не удалось приблизиться к нему, так как она везде должна была сопровождать мадам де Монтеспан. Но графиня возлагала надежду на сегодняшний праздник, думая, что наконец-то сможет поговорить с маркизом, и, возможно, назначит новую встречу… Ей, удалось, наконец, взять себя в руки и, пересилив свое раздражение немного развлечься, готовясь к празднеству. Войдя в зал, она тут же стала искать его глазами, но его еще не было видно. Внезапно лицо графини искривилось гримасой отвращения: к ней направлялся маркиз де Лавальер. Этот тип раздражал ее все больше и больше, в последнее время он ее просто преследовал…Она, направилась в противоположную сторону, смешавшись с толпой придворных.

Праздник начался. Анжелика, вернувшись в свою комнату, сменила наряд и направилась в бальную залу. Она надеялась увидеться там с Филиппом, которого не видела после церемонии приема посла. Войдя в залу, она скользнула взглядом по толпе, но его пока не было видно. Решив подкрепиться, она направилась в сторону столов, наполненных разными яствами. Заметив около одного из них графиню дю Линь, Анжелика решительно пошла к ней. Мадам дю Линь так же заметила маркизу и, видя, как та направляется в ее сторону, злорадно улыбнулась. Анжелика, заметив эту улыбку, гордо вскинула голову, и, приблизилась к сопернице, сказала:
- Добрый вечер, дорогая графиня, чему вы так радуетесь?
Мадам дю Линь, все еще улыбаясь, ответила:
- Это касается только меня, мадам.
- Возможно. Но хочу предупредить вас, что не потерплю, если вы и дальше будете распространять сплетни, порочащие имя моего мужа, и если вы впредь будете позволять себе подобное, то я …
- Что? - переспросила графиня с иронией.
- Я заставлю вас пожалеть, что вы вообще появились при дворе!
- А вам не кажется, что вы уже несколько опоздали со своим предупреждением, мадам?
-Что вы имеете в виду? – спросила, насторожившись, Анжелика.
- А то, что пока вы тряслись ночью в своей карете из Парижа в Фонтенбло, Филипп был со мной. Разгоряченный удачной охотой, он отпраздновал ее в моей постели, мадам!
После этих слов Анжелика не могла сначала вымолвить ни слова, какая наглость! Эта женщина еще смеет называть его по имени! Ну это уже слишком! Но потом вдруг прыснула со смеху, прикрыв лицо веером. Графиня дю Линь удивленно смотрела на нее, не понимая внезапного приступа веселья, который охватил маркизу.

Филипп, едва войдя в зал, стал искать глазами Анжелику. Увидев ее в компании мадам дю Линь, он направился к ним. «Сейчас эта идиотка наговорит ей невесть что»,- думал он. А ему совсем не хотелось растрачивать на выяснение отношений то недолгое время, которое им оставалось провести вместе… Подготовка к войне велась давно, и его скорый отъезд был уже неизбежен. Филипп постоянно вспоминал о том, как много времени они потратили на разборки, не признаваясь в своих чувствах, и вот теперь, когда все наладилось, он не хотел снова все испортить.
Незаметно подойдя к ним, он обхватил Анжелику за талию на глазах у изумленной графини.
- Я рад видеть вас в хорошем настроении, сударыня, - сказал он. - Но что вас так насмешило?
- Ах, Филипп, графиня только что рассказала мне весьма пикантный анекдот! Светлые брови маркиза удивленно поползли вверх:
- В самом деле? - Проговорил он скучающим тоном. - И что же это за анекдот?
- О, она рассказала мне о неком маркизе, который весьма замечательно проводил время в объятиях своей любовницы, в то время как его глупая жена тряслась на ухабистых дорогах… Вы знаете, я могла бы подумать, что она говорит о вас в Фонтенбло, если бы… если бы вы не провели всю ту ночь со мной. А ведь вы никак не могли быть в двух местах одновременно… - Она снова рассмеялась.
- Действительно, мадам, весьма пикантный анекдот, - произнес Филипп, со злорадной усмешкой посмотрев на графиню, - вероятно, речь все же не обо мне.
Мадам дю Линь смертельно побледнела и начала понимать, что с ней сыграли дурную шутку. Резко развернувшись, она бросилась прочь из зала.




Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 05.11.10
Откуда: Казахстан, Усть-Каменогорск
ссылка на сообщение  Отправлено: 13.12.10 22:42. Заголовок: Анжелика старалась н..


Анжелика старалась никогда не забывать про свой долг богатой знатной дамы перед городской беднотой, однако на этот раз она должна была признать, что прошло очень много времени с тех пор, как она сама раздавала милостыню. Она постоянно оправдывала себя тем, что Филиппу не понравится, что его жена своими красивыми ухоженными руками промывает раны грязным нищим, прикасается к больным детям или просто собственноручно раздает им еду, и она считала, что, раз уж она окончательно решила построить с ним идеальные отношения, ей не стоит пренебрегать его мнением. Кроме того, Анжелика совсем не хотела видеть на его красивом лице то брезгливое выражение, которое появлялось там всякий раз и при менее неприятных ситуациях. Она сразу же вспоминала его визгливый голос, звонко раздававшийся под сводами старого замка Монтелу, когда он возмущался, что там нет даже ванны. Или воспоминание более позднее – его почти брезгливая реакция на ее предложение жениться на ней – на лавочнице, торгующей шоколадом.

Ну нет, она достигла всего, что имела сейчас, вовсе не для того, чтобы видеть это выражение в свой адрес вновь. Именно поэтому, переехав жить в его дом на улице Сент-Антуан, Анжелика сразу же поставила всех своих слуг в известность о том, чтобы нищих не подпускали к дому, и они оставались за воротами. Ибо у Филиппа отвращение к их виду и запаху доходило до такой степени, что он не мог терпеть даже и мысли о том, чтобы они могли находиться рядом с его отелем.

Анжелика улыбнулась, подумав об этом. Она прекрасно могла представить себе, как Филипп нервно выхватывает свой благоухающий платок и машет им перед носом, отгоняя от себя нищенскую вонь, или за несколько метров обходит несчастную нищенку, дабы она не притронулась своей грязной рукой к его белому чулку.

Но сейчас Филипп вновь уехал, и Анжелика решила заняться этим делом лично. Она как раз промывала раны Черному Хлебу, когда он рассказал ей о странном человеке, который просил привести его к дому маркизы дю Плесси-Бельер, и сейчас терпеливо ожидал ее среди других нищих. Он был закутан в рваный плащ, которым прикрывал свое лицо, поэтому Анжелике понадобилось некоторое время, чтобы узнать Ракоцци. Но потом кровь отлила от ее лица и, обхватив его за плечи, она тихо произнесла:

- Вы! Боже мой, в каком вы состоянии! Но откуда же вы взялись?
- Этот старик уже сказал Вам – из лесу.
- Но что вы хотите?
- Мадам, помогите мне. Я не хочу компрометировать вас в глазах ваших людей или мужа, но мне не к кому было больше пойти.
Она быстро осмотрелась вокруг, опасаясь, что ее могут увидеть кто-нибудь из знакомых, однако улица была пуста. Она почувствовала, как нервная дрожь побежала по ее телу от плохого предчувствия, но, тем не менее, быстро сказала:

- Обойдите вокруг дома, но постарайтесь не привлекать к себе внимания. Там есть калитка, ведущая к кухонной двери. Ждите меня около нее.

Затем она постаралась как можно быстрее раздать всю еду, и, препоручив остальные заботы служанкам, направилась на кухню. Анжелика облегченно вздохнула, увидев, что там никого не было. Быстро заперев дверь, она подошла к входной двери и впустила Ракоцци. Он был поистине в жалком состоянии и, посадив его за стол, Анжелика поставила греть воду на огонь. Она молча наблюдала, как он жадно поглощал пищу, а в это время мозг ее лихорадочно соображал, что предпринять. Она тихо произнесла:

- Что я могу сделать для вас? Вы в бегах, и я не могу дать вам приют в своем доме.
- Я знаю, сударыня, поэтому и не прошу от вас столь многого. Я хочу вернуться к себе на родину, в Венгрию, но у меня совсем нет денег. Если бы смогли мне дать небольшую сумму взаймы! Я вам верну, слово принца, как только смогу!
Анжелика молчала. Деньги были меньшим, что могло обеспокоить ее. Меняя тему, она спросила:
- Но где же вы были весь этот месяц?
- Мне посчастливилось найти заброшенный домик в лесу, где я провел большую часть времени. Он окружен болотами, поэтому никто не смог добраться до меня там.
- Понимаете ли вы, что если кто-нибудь узнает, что я помогала вам, мне грозят неприятности?

- Мадам, - он кинулся к ней, схватив за руки, - если вы хотите, чтобы я пошел и добровольно сдался, я пойду и сделаю это. С тех пор, как я увидел вас, в моей голове что-то переключилось. Вы – самая прекрасная женщина на свете, и меньше всего в жизни я хотел бы причинить вам вред.
- Не говорите так…
- Почему? Кто, как не вы, заслуживает таких слов?
- Я замужняя женщина, принц…
- Я знаю. Одно ваше слово, мадам, и я пойду добровольно сдаваться на милость вашему королю…

- Ах, нет же! – воскликнула Анжелика, освободив руки. – Ведь вы пришли ко мне вовсе не для того, чтобы последовать совету сдаться королю!
- Вы правы, - Ракоцци грустно улыбнулся. – Мне показалось, вы единственный человек во всей этой стране, который смог понять меня.
- Вы ставите меня в неловкое положение, сударь, - вдруг твердым голосом сказала Анжелика, - однако же я помогу вам всем, чем смогу. Я пойду найду вам другую одежду, а вы пока приведите себя в надлежащий вид. Горячая вода там. – Она указала ему на закипающую воду и таз, стоящий неподалеку. Затем осторожно вышла из кухни. Везде было пусто, но она побоялась оставлять двери без присмотра. И когда на ее тихий зов появился Флипо, она быстро сказала ему:

- Постой у дверей, да никого не впускай. Если ты ослушаешься моего приказа или сам заглянешь вовнутрь, тебе здорово не поздоровиться. Ты понял?
- Конечно, мадам.
- И никому не говори, что это я дала тебе такое указание. Придумай что-нибудь, но чтобы туда никто не проник. Я скоро вернусь.
И, вполне уверенная в том, что мальчишка не посмеет ослушаться ее, Анжелика направилась наверх. Она нашла одного из своих старых слуг и взяла у него теплую одежду. «Слава богу, - сказала она себе, - что у меня здесь есть хоть несколько верных людей, которые никогда не осмелятся предать меня, и к которым я могу обратиться в любое время».

Затем она прошла к себе в комнату и достала из бюро увесистый кошелек с золотыми монетами. Стараясь не создавать лишнего шума, она спустилась вниз по боковой лестнице и, отослав Флипо, тихо постучала в дверь.

- Вы готовы? Я могу зайти?
Ракоцци ответил ей тихим «да», и она осторожно скользнула внутрь. Он стоял завернувшись в свой рваный плащ, и Анжелика стыдливо потупила глаза, протянув ему одежду.
- Одевайтесь, - сказала она, и, отвернувшись, направилась к кухонному столу, где начала быстро собирать еду в котомку.
- Спасибо, мадам, - послышался голос Ракоцци, и она обернулась, окинув его взглядом. Он выглядел довольно забавно в мещанской одежде, но зато это была теплая и добротно сшитая одежда. А теплый плащ, накинутый поверху, оставил ее глубоко уверенной в том, что теперь он не замерзнет.

Затем она подошла к нему и вручила провизию и деньги, которых ему должно было хватить на долгое время. Она рассказала ему о небольшом постоялом дворе, где он мог передохнуть, и сказала на прощание с легкой грустью в голосе:
- Идите с богом, принц. Я надеюсь, вы сумеете осуществить свои грандиозные планы.
Он припал губами к ее руке и быстро направился прочь. Когда калитка дома закрылась за ним, Анжелика испустила облегченный вздох. Она медленно прошла к себе в комнату и опустилась на кресло, чтобы обдумать произошедшее. Встреча с ним взволновала ее, и она не могла отделаться от мысли, что добром это не кончится.



Два дня пролетели незаметно, и Анжелика начала забывать прошедший эпизод. За это время она успела сделать бесчисленное количество дел и как раз возвращалась домой, когда другой экипаж преградил путь ее карете. Анжелика раздраженно выглянула в окошко и увидела, как к ней быстрым шагом приближается Пегилен де Лозен.

- Моя маленькая прелестница, - вскричал он, распахнув дверцу ее кареты, - я не перестаю удивляться, поражаясь, как вы умудряетесь так часто гневить нашего повелителя, но потом столь же быстро заставлять его забывать свои грехи!
- Что опять случилось, Пегилен? – спросила она, нахмурившись.

- Но как же!? Разве вы не знаете? Несколько часов назад был арестован венгерский принц Ракоцци, пытавшийся сбежать из Парижа. И кто-то донес его величеству, что вы помогали ему в этом! Король был очень зол! – он закатил глаза, показав силу гнева государя, однако потом резко сменил тон, небрежно сказав, - Впрочем, меня это не касается, поэтому прошу вас вложить свою маленькую ручку в мою и проследовать в мой экипаж, ибо его величество наказал срочно доставить вас к нему.

Анжелика закусила губу, пытаясь придумать, как оправдать свои действия. Она прекрасно помнила, как разгневан был король после того происшествия на встрече с русским послом, и как часто он сокрушался, что сумасшедший венгр ускользнул у них сквозь пальцы, поставив его в очень неловкое положение. Но кто же мог выдать ее в собственном доме? Флипо? Нет, этот вариант точно исключался, потому что мальчик не посмел бы поступить с ней подобным образом после того, как она спасла ему жизнь. Тогда это должен был быть кто-то еще. Возможно, кто-то видел, как она разговаривала с Ракоцци у ворот или слышал, что она была с ним на кухне. Эта мысль навела ее на подозрение о том, что среди их с Филиппом прислуги были шпионы. В конце концов, она решила, что сейчас не время для предположений и постаралась взять себя в руки, чтобы ни один жест не выдал ее волнения. Она ни в чем не была виновата, и не хотела, чтобы проницательный Людовик уловил неуверенность в ее поведении, поэтому когда они подъехали к Версалю, Анжелика собрала всю свою волю в кулак, чтобы выглядеть как обычно гордо и уверенно. Однако же она быстро заметила, что придворные провожали ее ироничными взглядами, и поняла, что о ее участии в судьбе венгра было известно уже всему двору.



Через некоторое время Анжелика была в кабинете короля. Она склонилась в глубоком реверансе, и, стараясь держаться прямо и гордо, поднялась. Их глаза встретились. Людовик стоял около стола, небрежно опираясь на него одной рукой, и, поскольку он, казалось, не собирался нарушать молчания, Анжелика спросила:
- Сир, вы хотели меня видеть?
Он молчал некоторое время, но потом надменно сказал:
- Меня очень огорчает, сударыня, что вы позволяете себе совершать столь неприглядные для придворной дамы поступки, как помощь беглому преступнику.
- Сир, - промолвила Анжелика, удивленно подняв бровь, - но я не понимаю, о чем вы говорите…

Король сделал нетерпеливый жест, заставив ее замолчать.
- Я думаю, вы прекрасно это понимаете, сударыня, - сказал он. – Но, как это и бывает с вами обычно, вы решили поступиться своими придворными обязательствами в угоду своих собственных капризов.
- Капризов? – воскликнула она, взмахнув рукой. – Ваше Величество, я поступила как женщина, которой не чужды человеческие страдания!
- Человеческие страдания? – Голос Людовика зазвенел от гнева. – Вы прекрасно знали, что представляет из себя принц Ракоцци, однако же не сделали ни одного шага, чтобы помочь нам арестовать его. Напротив, вы сделали все возможное, чтобы он ускользнул из наших рук в очередной раз!

- Не будьте несправедливы ко мне, сир! Я увидела перед собой несчастного отверженного человека, которому помочь было моим долгом!
- Ваш долг исправно служить вашему королю, мадам! – отрезал он, и Анжелика бросила на него сверкающий взгляд. Однако решив, что нет смысла настаивать на своем, она заговорила удивительно спокойным голосом:
- Я приму любое наказание, которое вы сочтете нужным наложить на меня, сир.
Людовик повернулся к ней спиной и направился к своему креслу.
- Прекрасно, - сказал он натянутым голосом, - я думаю, что некоторое время вам лучше не появляться при дворе, ибо мой гнев еще слишком силен. Я сообщу о своем окончательном решении в отношении вас через маркиза дю Плесси, когда он вернется Париж. А теперь прощайте, сударыня.
Анжелика поклонилась и направилась к двери, когда вспомнила, что забыла кое-что спросить.

- Сир, - неуверенно начала она, с трудом выдержав тяжелый взгляд карих глаз короля, - могу ли я узнать, что станет с принцем?
Казалось, что от этого вопроса терпение короля разлетелось вдребезги. Он стукнул кулаком по столу, вскричав:
- Да вашей самоуверенности просто нет предела, сударыня! Неужели вы думаете, что после вашего неблаговидного поступка я еще буду сообщать вам свое решение относительно этого дела?! Вам лучше сейчас же удалиться!
Анжелика почувствовала, что начинает дрожать. Тем не менее, она гордо выпрямилась и быстро направилась прочь. Никогда еще он не повышал на нее голос до крика, и ей было неприятно видеть на себе злорадные взгляды придворных, когда она вышла из кабинета.



Прошло уже больше недели с последнего разговора Анжелики с королем, и она не находила себе места все эти дни. Ни то, чтобы ей не хватало двора, и она скучала по придворной жизни, но она ощущала в себе непривычную уязвимость и слабость. Она металась по дому, словно птица в клетке, без конца прокручивая в голове события последней недели. Она вспомнила и последние слова короля о его намерении передать свое окончательное решение через маркиза дю Плесси, и не могла не признать, что больше всего в этом деле ее беспокоила реакция Филиппа. С тех пор, как отношения между ними наладились, она старалась делать все возможное, лишь бы не разрушить их вновь, поэтому небольшой инцидент с Ракоцци казался ей на этом фоне весьма досадным происшествием. Раньше все было намного проще. Несмотря на то, что она была замужем за Филиппом уже третий год, почти два года из них она жила, как свободная в своих действиях женщина, и не особо оглядывалась на мнение мужа. Когда же они разобрались в своих чувствах, она ясно осознала, что ее прошлой жизни пришел конец. Она начала чувствовать большую ответственность за свои действия и отныне не хотела быть втянутой ни в какие авантюры, как это нередко случалось прежде.

Она услышала быстрые шаги в направлении своей комнаты, и радостно встрепенулась, увидев на пороге Филиппа.
- Филипп!
Но радость ее также быстро угасла, как только она увидела в его руке хлыст.
Филипп, удивленный резкой сменой настроения жены, проследил за ее взглядом. Поняв в чем причина, он удивленно сказал:
- Я тороплюсь домой, чтобы увидеть свою несравненную супругу и гадаю, будет ли она рада видеть меня, но что я получаю?! Я вижу лишь женщину, которая замирает на месте при моем появлении. И все от чего? Оттого, что я забыл оставить хлыст внизу? – в его голосе начали проскальзывать шутливые нотки. - Сударыня, неужели вы боитесь? А ведь это то, что я никогда не имел удовольствия наблюдать на вашем лице раньше.

- Филипп, - Анжелика не могла вымолвить ни слова от удивления, - Филипп… Но разве вы не слышали, что болтают обо мне при дворе?
- Болтают при дворе? – небрежно спросил он, подойдя к бюро и положив на него хлыст с перчатками. – Я достаточно долго нахожусь при дворе, чтобы знать, что не все, что там болтают, является абсолютной правдой. Или доля правды там все же есть? – он с подозрением уставился на нее.
- Ох, Филипп, конечно же, нет! – быстро заговорила она. – Вернее, есть, но немного. Все получилось так неожиданно. Я не могла поступить по-другому и вовсе не думала, что мои действия будут расценены как государственная измена…
- Почему вы оправдываетесь? – резко спросил Филипп. – Разве вы чувствуете себя виноватой?

- Нет, но мне хотелось бы, чтобы между нами не было недомолвок…
- Замечательно!- рассмеялся он, - Ведь я сегодня как раз настроен быть самым понимающим мужем!
И Анжелика, наконец, радостно бросилась к нему в объятия.
- Филипп! Но когда же вы вернулись? Были ли вы уже у короля?
- Да, я был там, - с некоторой заминкой ответил он, изучая ее лицо. – Именно там я и узнал, что моя жена была отлучена от двора из-за неблаговидных действий в деле венгерского принца. Сказать по правде, мне было совсем неприятно слышать это, мадам.
- Но вы не злитесь, Филипп? Значит, вы хотели узнать и мое мнение на этот счет?
- Конечно! – буркнул он. - Я хотел узнать от вас лично, что произошло в действительности.
Анжелика отстранилась от него и пошла к кровати. Присев на нее, она решила быть с ним до конца откровенной, и начала свой рассказ с того, как впервые познакомилась с принцем. Филипп слушал ее с некоторым безразличием. Он все также стоял у бюро, небрежно на него опираясь, и не задавал никаких вопросов. Как только она дошла до того момента, при каких обстоятельствах встретила принца снова, уверенность ей изменила. Она начала лихорадочно соображать, как можно было избежать упоминания о ее участии в раздаче милостыни нищим, когда увидела, что брови Филиппа поползли вверх.

- Неужели вы что-то недоговариваете, мадам маркиза? – спросил он. Его саркастический тон разбудил в Анжелике дух бойца, и она с вызовом бросила:
- Да, ведь я совсем не желаю видеть на вашем лице гримасу отвращения, когда я скажу вам, что увидела принца Ракоцци, когда раздавала милостыню беднякам!
- О, боже! – воскликнул он, рассмеявшись. – Неужели вы делали это собственноручно? Вы раздавали еду собственными руками, осматривали их гноящиеся раны и болячки, прикасались к ним!? Фу, как это мерзко! – Подойдя к постели, он опустился рядом с Анжеликой и притянул ее в себе, сказав, - По правде сказать, я не думал, что вы на это способны.
- Это почему же?
- Но ведь вы никогда не делали этого раньше, - с легким удивлением ответил Филипп.
- Но я не делала этого только потому, что думала, что вам это будет противно! Но до того, как я переехала жить к вам в дом, я раздавала милостыню каждую неделю! Только ради вас я прекратила делать это!

Филипп, казалось, слегка обиделся.
- Да, мне действительно не слишком приятен вид бедноты на пороге моего дома, - сказал он натянуто. – Однако же даже мне было бы приятно видеть, что моя жена лично занимается благотворительностью.
- Значит, вы совсем не против этого?
- Конечно! И я не раз спрашивал себя, почему вы этого не делаете.
- Ох, Филипп, - прошептала Анжелика, восхищенно глядя в красивое лицо своего мужа, - как же много мы еще не знаем друг о друге. – Она уткнулась носом в его шею, вдыхая аромат жасмина. Филипп не переставал удивлять ее, и она в который раз вспомнила слова Нинон: «Когда кто-то узнает его еще лучше, то находит, что он лучше, чем кажется». Филипп прервал ее размышления вопросом:
- Ну так что же было дальше?

И Анжелика, воспрянув духом после его реакции, продолжила свой рассказ. Когда она упомянула, как король отреагировал на ее поступок, Филипп резко вскочил с кровати, воскликнув:
- Воистину, это поступок, достойный вас! Скажите, мадам, когда вы научитесь думать прежде, чем что-то делать?
- Но, Филипп, - вскричала Анжелика в ответ, - что же мне было делать?! Вы считаете, что мне нужно было запереть этого несчастного в доме и сдать его полиции? И все из-за того, что он выразил протест против тех, кто захватил его родину?
- Рад сообщить вам, мадам, что этот несчастный счастливо вернулся на эту свою родину…
- Но как? Откуда вы знаете?
- Его величество просил передать вам это, - спокойно ответил Филипп, глядя на нее пытливым взглядом. – Также он просил передать, что сожалеет о своем гневе и желает вновь видеть вас при дворе.

Анжелика гордо вскинула голову, ответив:
- Но я вовсе не горю желанием оказаться там вновь! Меня устраивает жизнь в Париже и я не хочу видеть снова все эти лицемерные лица, начиная с короля! И подумать только, ведь он заставил меня поверить, что я совершала преступление, помогая этому человеку покинуть Париж, хотя очевидно, я не сделала ничего страшного, раз он отпустил принца на все четыре стороны. Он играет людьми так, как будто они бесчувственные куклы! Но давайте не будем говорить об этом сейчас, любовь моя. Я так скучала по вам, что мне жаль растрачивать время на пустые ссоры. Вы надолго приехали?
Филипп с удивлением посмотрел на нее и ухмыльнулся:
- Уж кому кому, но только не вам сетовать на то, что вашими чувствами играют. Вы и сами прекрасно используете этот трюк. – Анжелика улыбнулась.
- И вам это не нравится, мой муж? – спросила она, прижавшись к нему.
- Не то, чтобы не нравится, - медленно ответил он, смотря ей в глаза, - но иногда я чувствую себя игрушкой в ваших умелых руках.
Анжелика счастливо рассмеялась, обвив руками его шею. Его руки скользнули вокруг ее талии, и он склонился к ее шее, начав покрывать ее поцелуями.
- Ну а вы скучали по мне, мой старший кузен? – шутливо прошептала она. Он поднял голову, заглянув ей в глаза.
- Как бы не тяжело мне было это признать, но я скучаю по вам все больше и больше, и возможность скорой войны, кажется, уже не столь радует меня, – ответил он.

- Ах, Филипп, - с грустью улыбнулась она, - скоро вы вновь уедете, а что же буду делать я? Ведь все уже совсем не так как прежде…
- А как же сейчас?
- Вы сами знаете, - она провела пальцем по его губам и прижалась виском к его щеке. Но потов вдруг новь подняла голову, устремив на него решительный взгляд.
- Филипп, могу я просить вас кое о чем?
- Смотря о чем, - усмехнулся он.
- Обещайте мне, что больше не произойдет ничего подобного тому, что было в Норжене.
Филипп удивленно уставился на Анжелику. Разомкнув руки, он отступил от нее на несколько шагов.
- Вы уже второй раз напоминаете мне про Норжен, мадам, - проговорил он, подозрительно сощурив глаза. - Как давно вы знаете об этом?

- Я знала об этом еще до нашей свадьбы, Филипп, - сказала она, подойдя к нему ближе. – И слухи о ваших подвигах на войне, равно как и в постелях любовниц, не могли не достигнуть моих ушей.
Смотря ей прямо в глаза, он с иронией спросил:
- Поражаюсь, почему после всего этого вы не оставили своей затеи выйти за меня замуж.
- В этом нет ничего странного, Филипп! - ответила она, положив руки ему на плечи. – Сплетни часто все преувеличивают, и я не верю, что вы способны на такое.
- Мне казалось, вы имели возможность убедиться в их правдивости… - криво усмехнулся он.
- Не иронизируйте, Филипп. Это ужасно! Просто пообещайте мне, что прежде чем причинить вред женщине или ребенку, вы вспомните о том, что эта женщина может быть чьей-то женой и матерью, а ребенок - чей- то сын или дочь, а …. у вас теперь тоже есть семья, Филипп. Сделайте это ради нас!
Некоторое время он молчал, но потом сказал, слегка улыбнувшись:
- Я постараюсь



Она сознавала свою слабость - любить его, но страстно желать причинить ему боль. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Зарегистрирован: 04.05.10
ссылка на сообщение  Отправлено: 14.12.10 20:31. Заголовок: Анжелика старалась н..


Анжелика старалась никогда не забывать про свой долг богатой знатной дамы перед городской беднотой, однако на этот раз она должна была признать, что прошло очень много времени с тех пор, как она сама раздавала милостыню. Она постоянно оправдывала себя тем, что Филиппу не понравится, что его жена своими красивыми ухоженными руками промывает раны грязным нищим, прикасается к больным детям или просто собственноручно раздает им еду, и она считала, что, раз уж она окончательно решила построить с ним идеальные отношения, ей не стоит пренебрегать его мнением. Кроме того, Анжелика совсем не хотела видеть на его красивом лице то брезгливое выражение, которое появлялось там всякий раз и при менее неприятных ситуациях. Она сразу же вспоминала его визгливый голос, звонко раздававшийся под сводами старого замка Монтелу, когда он возмущался, что там нет даже ванны. Или воспоминание более позднее – его почти брезгливая реакция на ее предложение жениться на ней – на лавочнице, торгующей шоколадом.

Ну нет, она достигла всего, что имела сейчас, вовсе не для того, чтобы видеть это выражение в свой адрес вновь. Именно поэтому, переехав жить в его дом на улице Сент-Антуан, Анжелика сразу же поставила всех своих слуг в известность о том, чтобы нищих не подпускали к дому, и они оставались за воротами. Ибо у Филиппа отвращение к их виду и запаху доходило до такой степени, что он не мог терпеть даже и мысли о том, чтобы они могли находиться рядом с его отелем.

Анжелика улыбнулась, подумав об этом. Она прекрасно могла представить себе, как Филипп нервно выхватывает свой благоухающий платок и машет им перед носом, отгоняя от себя нищенскую вонь, или за несколько метров обходит несчастную нищенку, дабы она не притронулась своей грязной рукой к его белому чулку.

Но сейчас Филипп вновь уехал, и Анжелика решила заняться этим делом лично. Она как раз промывала раны Черному Хлебу, когда он рассказал ей о странном человеке, который просил привести его к дому маркизы дю Плесси-Бельер, и сейчас терпеливо ожидал ее среди других нищих. Он был закутан в рваный плащ, которым прикрывал свое лицо, поэтому Анжелике понадобилось некоторое время, чтобы узнать Ракоцци. Но потом кровь отлила от ее лица и, обхватив его за плечи, она тихо произнесла:

- Вы! Боже мой, в каком вы состоянии! Но откуда же вы взялись?
- Этот старик уже сказал Вам – из лесу.
- Но что вы хотите?
- Мадам, помогите мне. Я не хочу компрометировать вас в глазах ваших людей или мужа, но мне не к кому было больше пойти.
Она быстро осмотрелась вокруг, опасаясь, что ее могут увидеть кто-нибудь из знакомых, однако улица была пуста. Она почувствовала, как нервная дрожь побежала по ее телу от плохого предчувствия, но, тем не менее, быстро сказала:

- Обойдите вокруг дома, но постарайтесь не привлекать к себе внимания. Там есть калитка, ведущая к кухонной двери. Ждите меня около нее.

Затем она постаралась как можно быстрее раздать всю еду, и, препоручив остальные заботы служанкам, направилась на кухню. Анжелика облегченно вздохнула, увидев, что там никого не было. Быстро заперев дверь, она подошла к входной двери и впустила Ракоцци. Он был поистине в жалком состоянии и, посадив его за стол, Анжелика поставила греть воду на огонь. Она молча наблюдала, как он жадно поглощал пищу, а в это время мозг ее лихорадочно соображал, что предпринять. Она тихо произнесла:

- Что я могу сделать для вас? Вы в бегах, и я не могу дать вам приют в своем доме.
- Я знаю, сударыня, поэтому и не прошу от вас столь многого. Я хочу вернуться к себе на родину, в Венгрию, но у меня совсем нет денег. Если бы смогли мне дать небольшую сумму взаймы! Я вам верну, слово принца, как только смогу!
Анжелика молчала. Деньги были меньшим, что могло обеспокоить ее. Меняя тему, она спросила:
- Но где же вы были весь этот месяц?
- Мне посчастливилось найти заброшенный домик в лесу, где я провел большую часть времени. Он окружен болотами, поэтому никто не смог добраться до меня там.
- Понимаете ли вы, что если кто-нибудь узнает, что я помогала вам, мне грозят неприятности?

- Мадам, - он кинулся к ней, схватив за руки, - если вы хотите, чтобы я пошел и добровольно сдался, я пойду и сделаю это. С тех пор, как я увидел вас, в моей голове что-то переключилось. Вы – самая прекрасная женщина на свете, и меньше всего в жизни я хотел бы причинить вам вред.
- Не говорите так…
- Почему? Кто, как не вы, заслуживает таких слов?
- Я замужняя женщина, принц…
- Я знаю. Одно ваше слово, мадам, и я пойду добровольно сдаваться на милость вашему королю…

- Ах, нет же! – воскликнула Анжелика, освободив руки. – Ведь вы пришли ко мне вовсе не для того, чтобы последовать совету сдаться королю!
- Вы правы, - Ракоцци грустно улыбнулся. – Мне показалось, вы единственный человек во всей этой стране, который смог понять меня.
- Вы ставите меня в неловкое положение, сударь, - вдруг твердым голосом сказала Анжелика, - однако же я помогу вам всем, чем смогу. Я пойду найду вам другую одежду, а вы пока приведите себя в надлежащий вид. Горячая вода там. – Она указала ему на закипающую воду и таз, стоящий неподалеку. Затем осторожно вышла из кухни. Везде было пусто, но она побоялась оставлять двери без присмотра. И когда на ее тихий зов появился Флипо, она быстро сказала ему:

- Постой у дверей, да никого не впускай. Если ты ослушаешься моего приказа или сам заглянешь вовнутрь, тебе здорово не поздоровиться. Ты понял?
- Конечно, мадам.
- И никому не говори, что это я дала тебе такое указание. Придумай что-нибудь, но чтобы туда никто не проник. Я скоро вернусь.
И, вполне уверенная в том, что мальчишка не посмеет ослушаться ее, Анжелика направилась наверх. Она нашла одного из своих старых слуг и взяла у него теплую одежду. «Слава богу, - сказала она себе, - что у меня здесь есть хоть несколько верных людей, которые никогда не осмелятся предать меня, и к которым я могу обратиться в любое время».

Затем она прошла к себе в комнату и достала из бюро увесистый кошелек с золотыми монетами. Стараясь не создавать лишнего шума, она спустилась вниз по боковой лестнице и, отослав Флипо, тихо постучала в дверь.

- Вы готовы? Я могу зайти?
Ракоцци ответил ей тихим «да», и она осторожно скользнула внутрь. Он стоял завернувшись в свой рваный плащ, и Анжелика стыдливо потупила глаза, протянув ему одежду.
- Одевайтесь, - сказала она, и, отвернувшись, направилась к кухонному столу, где начала быстро собирать еду в котомку.
- Спасибо, мадам, - послышался голос Ракоцци, и она обернулась, окинув его взглядом. Он выглядел довольно забавно в мещанской одежде, но зато это была теплая и добротно сшитая одежда. А теплый плащ, накинутый поверху, оставил ее глубоко уверенной в том, что теперь он не замерзнет.

Затем она подошла к нему и вручила провизию и деньги, которых ему должно было хватить на долгое время. Она рассказала ему о небольшом постоялом дворе, где он мог передохнуть, и сказала на прощание с легкой грустью в голосе:
- Идите с богом, принц. Я надеюсь, вы сумеете осуществить свои грандиозные планы.
Он припал губами к ее руке и быстро направился прочь. Когда калитка дома закрылась за ним, Анжелика испустила облегченный вздох. Она медленно прошла к себе в комнату и опустилась на кресло, чтобы обдумать произошедшее. Встреча с ним взволновала ее, и она не могла отделаться от мысли, что добром это не кончится.



Два дня пролетели незаметно, и Анжелика начала забывать прошедший эпизод. За это время она успела сделать бесчисленное количество дел и как раз возвращалась домой, когда другой экипаж преградил путь ее карете. Анжелика раздраженно выглянула в окошко и увидела, как к ней быстрым шагом приближается Пегилен де Лозен.

- Моя маленькая прелестница, - вскричал он, распахнув дверцу ее кареты, - я не перестаю удивляться, поражаясь, как вы умудряетесь так часто гневить нашего повелителя, но потом столь же быстро заставлять его забывать свои грехи!
- Что опять случилось, Пегилен? – спросила она, нахмурившись.

- Но как же!? Разве вы не знаете? Несколько часов назад был арестован венгерский принц Ракоцци, пытавшийся сбежать из Парижа. И кто-то донес его величеству, что вы помогали ему в этом! Король был очень зол! – он закатил глаза, показав силу гнева государя, однако потом резко сменил тон, небрежно сказав, - Впрочем, меня это не касается, поэтому прошу вас вложить свою маленькую ручку в мою и проследовать в мой экипаж, ибо его величество наказал срочно доставить вас к нему.

Анжелика закусила губу, пытаясь придумать, как оправдать свои действия. Она прекрасно помнила, как разгневан был король после того происшествия на встрече с русским послом, и как часто он сокрушался, что сумасшедший венгр ускользнул у них сквозь пальцы, поставив его в очень неловкое положение. Но кто же мог выдать ее в собственном доме? Флипо? Нет, этот вариант точно исключался, потому что мальчик не посмел бы поступить с ней подобным образом после того, как она спасла ему жизнь. Тогда это должен был быть кто-то еще. Возможно, кто-то видел, как она разговаривала с Ракоцци у ворот или слышал, что она была с ним на кухне. Эта мысль навела ее на подозрение о том, что среди их с Филиппом прислуги были шпионы. В конце концов, она решила, что сейчас не время для предположений и постаралась взять себя в руки, чтобы ни один жест не выдал ее волнения. Она ни в чем не была виновата, и не хотела, чтобы проницательный Людовик уловил неуверенность в ее поведении, поэтому когда они подъехали к Версалю, Анжелика собрала всю свою волю в кулак, чтобы выглядеть как обычно гордо и уверенно. Однако же она быстро заметила, что придворные провожали ее ироничными взглядами, и поняла, что о ее участии в судьбе венгра было известно уже всему двору.

Через некоторое время Анжелика была в кабинете короля. Она склонилась в глубоком реверансе, и, стараясь держаться прямо и гордо, поднялась. Их глаза встретились. Людовик стоял около стола, небрежно опираясь на него одной рукой.............................................

Вот мое продолжение

Король молчал, Анжелике пришлось ждать, пока он сочтет нужным начать разговор, Людовик посмотрел на нее подчеркнуто высокомерно и холодно произнес
- Сударыня, вас кажется совсем не волнует ни ваша репутация, ни, что куда прискорбнее, репутация вашего супруга. А между тем господин маршал важный человек при дворе и столь неприглядное поведение его супруги не может не сказаться на его добром имени. А ведь я думал,что вы извлекли урок из истории с месье де Лозеном. Особенно учитывая ваши клятвенные заверения в искренней любви к старшему кузену, помните как пылко вы молили меня освободить его из Бастилии- король рассматривал госпожу Дю Плесси с некоторым пренебрежением, - Итак, как мы видим, мадам, вы исключительно непостоянны в своих привязанностях.
- Сир, прошу вас, выслушайте меня, в том,что вам передали больше наветов, чем моей вины. Я лишь хотела помочь несчастному, который просил у меня пристанища.
- Сударыня, оставьте ваши оправдательные изыскания для вашего мужа. Поверьте, мне совершенно не интересно знать, насколько вы сблизились с венгерским принцем - король чуть заметно усмехнулся и стал рассматривать набалдашник своей трости, словно впервые его увидел. Он вообще не хотел выказывать своего любопытства, но ревность оказалась сильнее.
- Ваше, величество, я могу поклясться на Библии,что не изменяла своему долгу жены и матери.
Король чуть приподнял бровь и задумчиво поднес к губам указательный палец
- То есть вы хотите уверить нас, что на этот раз не забыли о вашем долге жены и матери. - уничтожающее замечание окончательно лишило Анжелику самообладания.
- Сир, я знаю, что вы теперь считаете меня ветреной лицемерной особой, которая то заверяет вас в преданности супругу и нежелании жертвовать своей репутацией, то сама ставит себя в двусмысленное положение, но я заверяю вас, что слухи о моем адюльтере с господином Раккоци- ложь, причем самая намеренная.
Король с сомнением поднял на нее глаза и медленно отчеканил.
- Отныне ваша судьба полностью в руках вашего супруга, я запрещаю вам появляться при дворе до моего особого распоряжения. Прощайте, сударыня
.



Сейчас реакцию Фила напишу, на мелкие огрехи прошу не обращать внимания. Кто что думает?


The pure and simple truth is rarely pure and never simple.

Человек устает бороться и делает вид, что помудрел.
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 170 , стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 All [только новые]
Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
большой шрифт малый шрифт надстрочный подстрочный заголовок большой заголовок видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки моноширинный шрифт моноширинный шрифт горизонтальная линия отступ точка LI бегущая строка оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  2 час. Хитов сегодня: 65
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация вкл, правка нет